13 мая 2008
11 лет назад, когда я сидела в ресторане под картиной Дэмиена Херста и, поедая новомодную поленту, брала интервью у Дерека Фатчетта, тогда только что назначенного министром в период «клевой Британии» (конец 1990-х годов, который характеризовался подъемом патриотизма и повышенным интересом к британской культуре), все казалось шуткой. Ноэля и Лайама Галлахеров пригласили на Даунинг-стрит, Кейт Мосс, обернутая флагом Соединенного Королевства, появилась на обложке журнала Time, но было ощущение, что Лондон никогда не смог бы стать столицей мира. Он был слишком грязный, слишком замкнутый, здесь невозможно было найти даже латте и уж тем более кофе с обезжиренным молоком - жидкий, со вкусом миндаля.
И тем не менее спустя 10 лет Лондону это удалось. И не потому, что здесь открылись пешеходный мост «Миллениум бридж», галерея «Тейт», вокзал Сент-Панкрас и новый стадион «Уэмбли». Он стал международным финансовым центром, предприниматели заняли 97% новых зданий в "Канари Варф". Благодаря прекрасному географическому положению города (слева - Америка, справа - Азия) бизнесмен может утром позвонить в Шанхай или Сингапур, а вечером - в Сан-Франциско. Мадонна была покорена шоколадными яйцами Creme Eggs от Cadbury, Гвинет Пэлтроу объявила, что здесь проводятся лучшие званые обеды, а Вуди Аллен запечатлел в своем фильме "Уимблдон".
На прошлой неделе я была в Нью-Йорке. За 10 лет здесь ничего не улучшилось, рестораны еще больше забиты народом, здания выглядят еще более потрепанными. Тем временем Лондон изменил свои пищевые пристрастия, моду, произошли преобразования и на рынке труда в финансовой сфере. Этот город не стал дешевле, но у тех, кто переехал в Белгрейвию, Челси и Ноттинг-хилл в последние 10 лет, деньги были. Русские, индийцы, скандинавы и греки не обращали внимания на то, что их жены стали тратить на маникюр 40 фунтов (около $80) вместо $14, или на то, что голова сыра моцарелла из буйволиного молока обходилась им в 10 фунтов (примерно $20). Здесь были хорошие школы, особняки с двумя фасадами, у этих людей вскоре появились Cipriani, Nobu и George, и, что гораздо важнее, к богатым иностранцам благоволило британское правительство.
В отличие от Уолл-стрит, ритм лондонского Сити не тормозился незначительными правилами, законами об иммиграции или налогами. Тони Блэр не смог бы вытянуть достаточно из своих богатых приятелей, а Гордон Браун (в то время министр финансов) был счастлив угостить их шампанским из Sainsbury. Год назад в своей последней речи в качестве министра финансов он с гордостью говорил: «Сегодня здесь продается свыше 40% иностранных наименований товаров - это больше, чем в Нью-Йорке. Свыше 30% мировой валюты вращается здесь - это больше, чем в Токио и Нью-Йорке, вместе взятых. В историю Лондона эта эпоха войдет как начало нового золотого века».
Однако теперь складывается такое ощущение, что золотой век уже закончился. Паника, вызванная сообщениями о том, что нерезиденты должны будут платить налоги со своих активов, и крушение надежд на смягчение налога на реализованный капитал были только началом. «На Пасху все разговоры в Антигуа и Сент-Антоне были о том, какого взять дизайнера по интерьерам для квартиры в доме на берегу озера в Женеве, - говорит менеджер хеджевого фонда Роберто Конте. - Предприниматели страхуют от рисков свои дома, равно как и свои деньги».
Но настоящая проблема - это массовый исход бизнеса из страны. Причина - растущие опасения предпринимателей по поводу реформ, результатом которых станет введение новых скрытых налогов на прибыль иностранных предпринимателей, живущих в Лондоне. По заявлению минфина, эти изменения сократят бюрократические проволочки, но на деле это все больше напоминает просто очередной скрытый налог. Находящаяся в Бейсингстоуке фармацевтическая компания Shire недавно объявила, что из-за налогов вынуждена переехать в Дублин, как это сделала United Business Media. Они не хотят переносить заседания всех своих менеджерских советов в Ирландию или переселять туда часть персонала. Они просто хотят избавиться от придирок британского налогового управления.
Google устроил свои штаб-квартиры, ведущие операции по Европе, в Дублине. Об этом подумывают AstraZeneca, GlaxoSmithKline и WPP, вторая в мире крупнейшая рекламная компания. Самолеты Ryan Air наполнены теперь не любителями ночных вечеринок, а бизнесменами в строгих костюмах. Если не Дублин, то Амстердам или Дубай. На этой неделе Браун создал рабочую группу, которая должна будет придумать, как остановить этот поток.
Премьер-министр решил, что сможет доить эту денежную корову для собственной пользы, и в этом была его ошибка. Менеджеры хеджевых компаний, исполнительные директора и главы фондов прямых инвестиций неожиданно стали легкой добычей. Это произошло именно сейчас, когда глава минфина Алистэр Дарлинг должен компенсировать убытки низкооплачиваемым иностранным работникам, вызванные тем, что он взвинтил льготную 10-процентную ставку налога (на прирост капитала) до 18%. Средний класс не может больше справляться с ужесточением налогового бремени, которое затрагивает все, начиная от ипотечных программ и заканчивая счетами за бакалейные товары. Так что теперь министру финансов остается прижать только крупный бизнес.
Руководитель одной из компаний, участвующей в FTSE 100, объяснил, почему он подумал о Дублине. «В последние два года налоговое управление просто одержимо идеей нас придушить, - сказал он. - Все наши финансовые дела в порядке, но нам приходится отчитываться во всем: от электронных писем и телефонных разговоров до расписок в получении скрепок. На это уходит слишком много времени».
Это не просто корпоративный мир. Чикагский меценат Кэрол Ходжел, давшая 20 млн фунтов (около $40 млн) на развитие проектов по искусству в Шотландии, упаковала свои волынки и уехала домой. Как недавно признался мне один известный британский писатель, исправно платящий налоги, он настолько устал от травли со стороны налогового управления, что решил уехать обратно в Америку. "Скатертью дорога, - скажете вы. - Зато у нас есть Гордон, грабящий богатых, а не бедных. Слава богу, мы можем выпроводить итальянцев в этих их пуховых курточках, немцев в грубых серо-зеленых пальто и американцев, которые хотят быть представителями своего определенного класса".
Но удерживающийся за Лондоном последние несколько лет статус крупнейшего города, где проживают представители многочисленных стран, приносит всем нам выгоду. Если эстафета перейдет к Дублину, Дубаю, Женеве или Пекину, то жалеть будут именно британцы, а не граждане, пакующие свои сумки от Louis Vuitton. Мы не хотим быть просто перевалочным пунктом, где есть симпатичная архитектура и прекрасные парки. Наш город должен оставаться лучшим местом для работы.
The Daily Telegraph, UK, 2008
ЭЛИС ТОМПСОН
И тем не менее спустя 10 лет Лондону это удалось. И не потому, что здесь открылись пешеходный мост «Миллениум бридж», галерея «Тейт», вокзал Сент-Панкрас и новый стадион «Уэмбли». Он стал международным финансовым центром, предприниматели заняли 97% новых зданий в "Канари Варф". Благодаря прекрасному географическому положению города (слева - Америка, справа - Азия) бизнесмен может утром позвонить в Шанхай или Сингапур, а вечером - в Сан-Франциско. Мадонна была покорена шоколадными яйцами Creme Eggs от Cadbury, Гвинет Пэлтроу объявила, что здесь проводятся лучшие званые обеды, а Вуди Аллен запечатлел в своем фильме "Уимблдон".
На прошлой неделе я была в Нью-Йорке. За 10 лет здесь ничего не улучшилось, рестораны еще больше забиты народом, здания выглядят еще более потрепанными. Тем временем Лондон изменил свои пищевые пристрастия, моду, произошли преобразования и на рынке труда в финансовой сфере. Этот город не стал дешевле, но у тех, кто переехал в Белгрейвию, Челси и Ноттинг-хилл в последние 10 лет, деньги были. Русские, индийцы, скандинавы и греки не обращали внимания на то, что их жены стали тратить на маникюр 40 фунтов (около $80) вместо $14, или на то, что голова сыра моцарелла из буйволиного молока обходилась им в 10 фунтов (примерно $20). Здесь были хорошие школы, особняки с двумя фасадами, у этих людей вскоре появились Cipriani, Nobu и George, и, что гораздо важнее, к богатым иностранцам благоволило британское правительство.
В отличие от Уолл-стрит, ритм лондонского Сити не тормозился незначительными правилами, законами об иммиграции или налогами. Тони Блэр не смог бы вытянуть достаточно из своих богатых приятелей, а Гордон Браун (в то время министр финансов) был счастлив угостить их шампанским из Sainsbury. Год назад в своей последней речи в качестве министра финансов он с гордостью говорил: «Сегодня здесь продается свыше 40% иностранных наименований товаров - это больше, чем в Нью-Йорке. Свыше 30% мировой валюты вращается здесь - это больше, чем в Токио и Нью-Йорке, вместе взятых. В историю Лондона эта эпоха войдет как начало нового золотого века».
Однако теперь складывается такое ощущение, что золотой век уже закончился. Паника, вызванная сообщениями о том, что нерезиденты должны будут платить налоги со своих активов, и крушение надежд на смягчение налога на реализованный капитал были только началом. «На Пасху все разговоры в Антигуа и Сент-Антоне были о том, какого взять дизайнера по интерьерам для квартиры в доме на берегу озера в Женеве, - говорит менеджер хеджевого фонда Роберто Конте. - Предприниматели страхуют от рисков свои дома, равно как и свои деньги».
Но настоящая проблема - это массовый исход бизнеса из страны. Причина - растущие опасения предпринимателей по поводу реформ, результатом которых станет введение новых скрытых налогов на прибыль иностранных предпринимателей, живущих в Лондоне. По заявлению минфина, эти изменения сократят бюрократические проволочки, но на деле это все больше напоминает просто очередной скрытый налог. Находящаяся в Бейсингстоуке фармацевтическая компания Shire недавно объявила, что из-за налогов вынуждена переехать в Дублин, как это сделала United Business Media. Они не хотят переносить заседания всех своих менеджерских советов в Ирландию или переселять туда часть персонала. Они просто хотят избавиться от придирок британского налогового управления.
Google устроил свои штаб-квартиры, ведущие операции по Европе, в Дублине. Об этом подумывают AstraZeneca, GlaxoSmithKline и WPP, вторая в мире крупнейшая рекламная компания. Самолеты Ryan Air наполнены теперь не любителями ночных вечеринок, а бизнесменами в строгих костюмах. Если не Дублин, то Амстердам или Дубай. На этой неделе Браун создал рабочую группу, которая должна будет придумать, как остановить этот поток.
Премьер-министр решил, что сможет доить эту денежную корову для собственной пользы, и в этом была его ошибка. Менеджеры хеджевых компаний, исполнительные директора и главы фондов прямых инвестиций неожиданно стали легкой добычей. Это произошло именно сейчас, когда глава минфина Алистэр Дарлинг должен компенсировать убытки низкооплачиваемым иностранным работникам, вызванные тем, что он взвинтил льготную 10-процентную ставку налога (на прирост капитала) до 18%. Средний класс не может больше справляться с ужесточением налогового бремени, которое затрагивает все, начиная от ипотечных программ и заканчивая счетами за бакалейные товары. Так что теперь министру финансов остается прижать только крупный бизнес.
Руководитель одной из компаний, участвующей в FTSE 100, объяснил, почему он подумал о Дублине. «В последние два года налоговое управление просто одержимо идеей нас придушить, - сказал он. - Все наши финансовые дела в порядке, но нам приходится отчитываться во всем: от электронных писем и телефонных разговоров до расписок в получении скрепок. На это уходит слишком много времени».
Это не просто корпоративный мир. Чикагский меценат Кэрол Ходжел, давшая 20 млн фунтов (около $40 млн) на развитие проектов по искусству в Шотландии, упаковала свои волынки и уехала домой. Как недавно признался мне один известный британский писатель, исправно платящий налоги, он настолько устал от травли со стороны налогового управления, что решил уехать обратно в Америку. "Скатертью дорога, - скажете вы. - Зато у нас есть Гордон, грабящий богатых, а не бедных. Слава богу, мы можем выпроводить итальянцев в этих их пуховых курточках, немцев в грубых серо-зеленых пальто и американцев, которые хотят быть представителями своего определенного класса".
Но удерживающийся за Лондоном последние несколько лет статус крупнейшего города, где проживают представители многочисленных стран, приносит всем нам выгоду. Если эстафета перейдет к Дублину, Дубаю, Женеве или Пекину, то жалеть будут именно британцы, а не граждане, пакующие свои сумки от Louis Vuitton. Мы не хотим быть просто перевалочным пунктом, где есть симпатичная архитектура и прекрасные парки. Наш город должен оставаться лучшим местом для работы.
The Daily Telegraph, UK, 2008
ЭЛИС ТОМПСОН
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба