23 июня 2008
Сергей Панкратов
Каким видится мировой финансовый кризис с верхних этажей небоскреба Европейского центрального банка во Франкфурте-на-Майне?
Проект новой штаб-квартиры ЕЦБ, которая должна быть возведена к 2011 году. Грандиозное сооружение обойдется примерно в 850 миллионов евро
В самом центре Франкфурта возвышается с десяток ультрасовременных зданий. Это визитная карточка города, который по праву считается одним из крупнейших финансовых центров мира, - франкфуртский Сити, или Манхэттен на Майне, как говорят немцы. Здесь по адресу: Кайзерштрассе, 29, в 36этажной башне Eurotower находится главный офис Европейского центрального банка (ЕЦБ). Просторный холл украшен флагами пятнадцати государств, входящих в еврозону. Самые новенькие - флаги Кипра и Мальты, которые перешли на евро в январе этого года. Штаб-квартира ЕЦБ выглядит как классический финансовый институт, здесь нет праздной суеты, столь характерной для многих международных организаций. Служащие банка - народ солидный и даже в двадцатишестиградусную жару одеты исключительно в черные костюмы и при галстуках. Одним словом, финансисты. Чинную атмосферу в коридорах ЕЦБ нарушали только рабочие, которые стелили новые паласы, передвигали офисную мебель, в общем, готовили штаб-квартиру Европейского центробанка к большому празднику - 10летнему юбилею его основания. Между тем поводов для торжеств у одного из главных финансовых регуляторов мира сегодня, мягко говоря, немного.
Сильный слабый евро
Десять лет назад, в мае 1998 года, в Брюсселе главы одиннадцати государств и правительств стран ЕС подписали очередное соглашение в рамках создания валютного союза. Оно предусматривало учреждение Европейского центрального банка и введение общей валюты для стран ЕС. Собственно говоря, история евро как единой европейской валюты началась именно тогда. Позднее к зоне евро присоединились еще четыре страны. В следующем году список стран - членов еврозоны пополнит Словакия. На подходе еще три-четыре кандидата из числа государств - новичков Европейского союза. К тому времени с нынешних полутора тысяч штат сотрудников ЕЦБ вырастет до двух с половиной тысяч. В башне Eurotower станет совсем тесно. Поэтому к 2011 году во Франкфурте будет построено новое здание центробанка. Как говорит его глава Жан-Клод Трише, "это будут две стеклянные башни высотой в милю". Грандиозное сооружение ценою в 850 миллионов евро по замыслу авторов проекта должно продемонстрировать мощь Европейского центрального банка, который руководит монетарной политикой самой большой экономической системы в мире.
А ведь поначалу "новорожденный" евро рос вялым и тщедушным. С января 1999 года единая евровалюта жила виртуальной жизнью: ею можно было расплатиться только по кредитной карточке, самих банкнот не было, что, естественно, порождало определенное недоверие. Евро стабильно обесценивался и в мае - июле 2001го опустился до исторического минимума - 0,84 доллара.
Ситуация на валютном рынке стала радикально меняться в начале 2002 года, когда появились наличные евро. Именно этот момент послужил психологическим переломом, жители стран еврозоны увидели деньги, которые можно было реально подержать в руках. В последнее время курс единой европейской валюты идет вверх и устанавливает рекорды совсем другого рода: сегодня евро стоит более полутора долларов.
Однако повод ли это бурно праздновать финансовую победу Европы над заокеанским "старшим братом"? Теперь Евросоюз, похоже, не знает, что делать со своими "крепкими" деньгами. С одной стороны, сильная европейская валюта является одним из главных символов успешной интеграции в единой Европе. С другой - "тяжелый" евро явно мешает европейской экономике. Произведенные в Старом Свете товары стали слишком дорогими и соответственно менее конкурентоспособными. Достаточно сравнить цены в автосалонах на американские машины и европейские, чтобы почувствовать разницу. Если же смотреть на "ценники" американского Boeing и европейского Airbus, где разница идет на миллионы, то проблема становится еще более очевидной.
Казалось бы, Европейский центробанк мог использовать элементарные финансовые инструменты, чтобы сделать евро полегче, например, снизить учетные ставки или начать активные евроинтервенции на валютном рынке. Но ни того ни другого ЕЦБ не делает. Одни называют это проявлением мудрости главы банка француза Жан-Клода Трише, который, будучи убежденным монетаристом, считает, что рынок сам скорректирует ситуацию. Другие, наоборот, полагают, что бездействие ЕЦБ вызвано боязнью руководства брать на себя ответственность за принятие решений.
Собственно, вопрос о будущем евро, о его перспективах в условиях нынешнего финансового кризиса и привел корреспондента "Итогов" в штаб-квартиру Европейского центрального банка.
Тень независимости
Мы сидим в кабинете заведующего департаментом прессы и информации ЕЦБ Регины Шуллер. Эта красивая, статная дама будто сошла с рекламной обложки журнала для продвинутых барышень. Именно так там изображают женщину-яппи - худая, подтянутая, уверенная в своей неотразимости.
Говорить что-либо о перспективах единой европейской валюты госпожа Шуллер вежливо отказалась. Мол, по всем правилам классической монетарной политики ЕЦБ не оказывает влияния на обменный курс евро, его определяет рынок. А потому любое высказывание ответственного сотрудника центробанка по поводу будущей стоимости единой европейской валюты может быть истолковано как попытка повлиять на рыночные механизмы. Такие вот строгие правила. По словам Регины Шуллер, главная забота ЕЦБ - это поддержание ценовой стабильности. Другими словами, Европейский центробанк отвечает прежде всего за уровень инфляции в еврозоне. Желательная планка - не более двух процентов в год. Поставленных целей ЕЦБ пытается добиться, корректируя уровень процентных ставок. Пока получается не очень - с начала этого года евроинфляция превысила три процента. Но во франкфуртской штаб-квартире не считают битву проигранной.
На 34м этаже Eurotower находится небольшой конференц-зал человек на пятьдесят. Это самое засекреченное место в ЕЦБ. Два раза в месяц, по четвергам, здесь собирается Совет управляющих, в который входят шесть членов Исполнительной дирекции, включая президента центробанка Жан-Клода Трише, плюс руководители всех пятнадцати национальных центробанков еврозоны. Этот "узкий круг", основываясь на экономических показателях единой Европы, и принимает решения об оптимальном уровне инфляции.
Не тянут ли руководители национальных центробанков одеяло на себя? Как удается избежать конфликтов? Вопрос вполне закономерный, если учесть, что экономическая ситуация в каждой стране еврозоны разная. И если одним уровень инфляции в два процента кажется высоким, то другие о таком могут только мечтать. Однако сотрудники ЕЦБ в один голос утверждали, что конфликт интересов невозможен по определению, так как главы национальных ЦБ абсолютно независимы от правительств своих стран. Независимы настолько, что здесь, в штаб-квартире ЕЦБ, могут рассматривать монетарные проблемы не под национальным углом зрения, а с общеевропейской позиции. Впрочем, независимость независимостью, но все, что говорят члены Совета управляющих во время совещаний, остается в строжайшей тайне. Секретность соблюдается с той целью, чтобы однажды главу национального центробанка не вызвали на ковер в родной столице и не спросили с него по каждому конкретному голосованию. Как сказал один из сотрудников ЕЦБ, такое подчеркнутое стремление к полной автономности Европейского центробанка раздражает многих политиков. В первую очередь президента Франции Николя Саркози.
Покидая кабинет госпожи Шуллер, я почти поверил в полную независимость ЕЦБ от всего на свете. Но вот любопытная деталь: буквально накануне нашей встречи сразу несколько европейских деловых изданий опубликовали информацию о том, что между США и Евросоюзом была достигнута договоренность о необходимости укреплять курс доллара по отношению к евро.
Якобы ЕС и США не хотят допустить дальнейшего падения доллара, чтобы избежать дестабилизации мировой финансовой системы и резкого роста цен на нефть. То есть речь идет о том, что Америка и Европа достигли договоренности об искусственном снижении курса евро, который рынок слишком завысил по отношению к доллару. Любопытно было бы посмотреть на самых независимых банкиров ЕЦБ, когда им пришла соответствующая указующая директива. Отказали ли во Франкфурте властям предержащим? Скорее всего нет, поскольку, напомним, после появления информации об этом политическом "пакте" евро вдруг стал падать относительно доллара.
Американские горки
Заседание совета управляющих в штаб-квартире ЕЦБ во Франкфурте.
Святая святых Европейского центробанка - операционный зал. Большое электронное табло показывает время в Токио, Франкфурте и Нью-Йорке. В зале полная тишина, даже трудно представить, что за окном бушует финансовый кризис. За окном - это не фигурально, а в прямом смысле слова. Буквально в пятистах метрах от здания ЕЦБ находится Франкфуртская фондовая биржа, где кипят нешуточные страсти. Операционисты центробанка отслеживают финансовые бури сосредоточенно, но без каких-либо внешних эмоций, как врачи, наблюдающие за пациентом.
- С августа прошлого года работаем в режиме чрезвычайной ситуации, - говорит заместитель директора департамента рыночных операций бельгиец Поль Мерсье.
В кабинете у него висят многочисленные фотографии, где Поль запечатлен за штурвалом самых разных самолетов. Мерсье - летчик-любитель, на столе у него симпатичный талисман - плюшевый мишка в форме парашютиста.
- Пользуясь терминологией пилотов, можно сказать, что мировой финансовый рынок находится в затяжном пике?
- Скорее речь идет о резких колебаниях - то взлет, то резкий спуск. Знаете, у нас это называют "русские горки".
- А у нас в России - "американские". Мне кажется, это название к нынешнему кризису подходит гораздо больше.
Поль шутку оценил, и "евролед" растаял. Вооружившись диаграммами, господин Мерсье прочитал краткий курс истории текущего финансового кризиса. Если вычленить главное из того, что рассказали "Итогам" в разных кабинетах центробанка, то картина получается следующей. Американские банки набрали под завязку ипотечных расписок своих клиентов, купивших жилье в кредит. Эти расписки и превратили в новый финансовый продукт: сформировали из ипотечных долгов пакеты и предложили их на рынке. Вера в американские бумаги была настолько велика, что в Европе, где активнее всего предлагался новый финансовый продукт, мало кто усомнился в его надежности. Действительно, кому придет в голову, что конечной целью риелторской сделки может являться не сам факт продажи недвижимости покупателю, а получение от него ипотечной расписки, которая в пакете с другими ипотечными обязательствами превращалась в самостоятельный финансовый инструмент. Причем стоимость этих инструментов оказывалась выше цены лежащих в основе пирамиды реальных домов. Получился этакий глобальный вариант МММ - ведь американские банкиры сумели вовлечь в свою пирамиду крупнейшие финансовые институты мира. В Европе это были банки первой величины, такие как швейцарский UBS, французский Societe Generale, немецкий Deutsche Bank и многие другие.
Пирамида рухнула, разразился ипотечный кризис, обесценивший "высоколиквидный" продукт до уровня билетов Сергея Мавроди. Европейские банки, вложившиеся в американские ипотечные бумаги, стали объявлять о многомиллиардных убытках. Им срочно нужны были деньги на поддержание ликвидности, которые в условиях кризиса давать никто не хотел. Фининституты, обладавшие валютными излишками, перестали одалживать деньги не только "погорельцам", но и тем, у кого внешне дела обстояли благополучно: а вдруг и их благополучие зиждется на столь же зыбких основаниях. Европейский финансовый рынок парализовало всеобщее недоверие, что на языке финансистов называется "кредитный кризис". Возникла патовая ситуация, кровь любой экономики - деньги - перестала циркулировать.
В самый разгар кризиса Европейский центральный банк принял решение о срочных мерах, пытаясь остановить сползание финансового рынка к полному хаосу. ЕЦБ начал занимать средства у благополучных банков, которые безоговорочно ему доверяли, с тем чтобы ссудить деньги финансовым структурам, пострадавшим от краха ипотечного рынка. Таковых оказалось немало. Только в этом году ЕЦБ раздал более ста миллиардов евро.
Две башни
Чем больше общаешься с чиновниками ЕЦБ, тем крепче убеждение, что в нынешних условиях финансового кризиса евробанк играет роль советского Госплана. Хотя клерки во Франкфурте настойчиво убеждают в рыночной сути операций ЕЦБ, очевидно, что коммерческая составляющая этих сделок невелика. Это на условиях анонимности и подтвердил один из сотрудников центробанка. То есть по сути ЕЦБ пытается регулировать рынок, который, развиваясь по своим универсальным законам, зашел в тупик. Появились такие охотники за прибылью, как хеджевые фонды, деятельность которых ведет к многомиллиардным вливаниям спекулятивных денег в финансовые рынки. Для банкиров это прямой стимул выдумывать все новые и все более запутанные формы капиталовложений. Кочующие по всему миру спекулятивные доллары и евро создают один финансовый пузырь за другим. И каждый игрок надеется, что он-то уж точно успеет вовремя выйти из игры. Когда же очередной пузырь лопается, моментально раздаются требования об ужесточении контроля за финансовыми рынками. Впрочем, на этот раз кризис оказался столь масштабным, что речь уже идет не об ужесточении контроля, а о серьезной коррекции рынка, вмешательстве в его механизмы.
Так, например, президент Германии Хорст Келер в самых резких выражениях обрушился на международную финансовую систему. А рынки Келер назвал монстром, которого необходимо обуздать. Еще недавно многим в ЕЦБ подобные заявления показались бы чистой крамолой. Между тем Келер знает, что говорит, - до того как стать президентом Германии, он возглавлял Международный валютный фонд. Впрочем, немецкие эксперты не без ехидства замечают, что прозрение к экс-руководителю фонда пришло слишком поздно. Если бы тогда, будучи главой МВФ, Келер прислушался к советам известных экономистов, предлагавших ограничить стихию финансовых рынков, введя определенные правила игры для его участников, то, возможно, сегодня мир бы не имел таких проблем...
Может быть, прав Николя Саркози, который настаивает на передаче полномочий ЕЦБ политикам? Таким образом, считает нынешний хозяин Елисейского дворца, можно будет эффективнее влиять и на процентные ставки, и на обменный курс единой европейской валюты. Слишком уж дело это ответственное, чтобы полностью передоверять его какому-то там рынку.
Франкфурт - Берлин
Каким видится мировой финансовый кризис с верхних этажей небоскреба Европейского центрального банка во Франкфурте-на-Майне?
Проект новой штаб-квартиры ЕЦБ, которая должна быть возведена к 2011 году. Грандиозное сооружение обойдется примерно в 850 миллионов евро
В самом центре Франкфурта возвышается с десяток ультрасовременных зданий. Это визитная карточка города, который по праву считается одним из крупнейших финансовых центров мира, - франкфуртский Сити, или Манхэттен на Майне, как говорят немцы. Здесь по адресу: Кайзерштрассе, 29, в 36этажной башне Eurotower находится главный офис Европейского центрального банка (ЕЦБ). Просторный холл украшен флагами пятнадцати государств, входящих в еврозону. Самые новенькие - флаги Кипра и Мальты, которые перешли на евро в январе этого года. Штаб-квартира ЕЦБ выглядит как классический финансовый институт, здесь нет праздной суеты, столь характерной для многих международных организаций. Служащие банка - народ солидный и даже в двадцатишестиградусную жару одеты исключительно в черные костюмы и при галстуках. Одним словом, финансисты. Чинную атмосферу в коридорах ЕЦБ нарушали только рабочие, которые стелили новые паласы, передвигали офисную мебель, в общем, готовили штаб-квартиру Европейского центробанка к большому празднику - 10летнему юбилею его основания. Между тем поводов для торжеств у одного из главных финансовых регуляторов мира сегодня, мягко говоря, немного.
Сильный слабый евро
Десять лет назад, в мае 1998 года, в Брюсселе главы одиннадцати государств и правительств стран ЕС подписали очередное соглашение в рамках создания валютного союза. Оно предусматривало учреждение Европейского центрального банка и введение общей валюты для стран ЕС. Собственно говоря, история евро как единой европейской валюты началась именно тогда. Позднее к зоне евро присоединились еще четыре страны. В следующем году список стран - членов еврозоны пополнит Словакия. На подходе еще три-четыре кандидата из числа государств - новичков Европейского союза. К тому времени с нынешних полутора тысяч штат сотрудников ЕЦБ вырастет до двух с половиной тысяч. В башне Eurotower станет совсем тесно. Поэтому к 2011 году во Франкфурте будет построено новое здание центробанка. Как говорит его глава Жан-Клод Трише, "это будут две стеклянные башни высотой в милю". Грандиозное сооружение ценою в 850 миллионов евро по замыслу авторов проекта должно продемонстрировать мощь Европейского центрального банка, который руководит монетарной политикой самой большой экономической системы в мире.
А ведь поначалу "новорожденный" евро рос вялым и тщедушным. С января 1999 года единая евровалюта жила виртуальной жизнью: ею можно было расплатиться только по кредитной карточке, самих банкнот не было, что, естественно, порождало определенное недоверие. Евро стабильно обесценивался и в мае - июле 2001го опустился до исторического минимума - 0,84 доллара.
Ситуация на валютном рынке стала радикально меняться в начале 2002 года, когда появились наличные евро. Именно этот момент послужил психологическим переломом, жители стран еврозоны увидели деньги, которые можно было реально подержать в руках. В последнее время курс единой европейской валюты идет вверх и устанавливает рекорды совсем другого рода: сегодня евро стоит более полутора долларов.
Однако повод ли это бурно праздновать финансовую победу Европы над заокеанским "старшим братом"? Теперь Евросоюз, похоже, не знает, что делать со своими "крепкими" деньгами. С одной стороны, сильная европейская валюта является одним из главных символов успешной интеграции в единой Европе. С другой - "тяжелый" евро явно мешает европейской экономике. Произведенные в Старом Свете товары стали слишком дорогими и соответственно менее конкурентоспособными. Достаточно сравнить цены в автосалонах на американские машины и европейские, чтобы почувствовать разницу. Если же смотреть на "ценники" американского Boeing и европейского Airbus, где разница идет на миллионы, то проблема становится еще более очевидной.
Казалось бы, Европейский центробанк мог использовать элементарные финансовые инструменты, чтобы сделать евро полегче, например, снизить учетные ставки или начать активные евроинтервенции на валютном рынке. Но ни того ни другого ЕЦБ не делает. Одни называют это проявлением мудрости главы банка француза Жан-Клода Трише, который, будучи убежденным монетаристом, считает, что рынок сам скорректирует ситуацию. Другие, наоборот, полагают, что бездействие ЕЦБ вызвано боязнью руководства брать на себя ответственность за принятие решений.
Собственно, вопрос о будущем евро, о его перспективах в условиях нынешнего финансового кризиса и привел корреспондента "Итогов" в штаб-квартиру Европейского центрального банка.
Тень независимости
Мы сидим в кабинете заведующего департаментом прессы и информации ЕЦБ Регины Шуллер. Эта красивая, статная дама будто сошла с рекламной обложки журнала для продвинутых барышень. Именно так там изображают женщину-яппи - худая, подтянутая, уверенная в своей неотразимости.
Говорить что-либо о перспективах единой европейской валюты госпожа Шуллер вежливо отказалась. Мол, по всем правилам классической монетарной политики ЕЦБ не оказывает влияния на обменный курс евро, его определяет рынок. А потому любое высказывание ответственного сотрудника центробанка по поводу будущей стоимости единой европейской валюты может быть истолковано как попытка повлиять на рыночные механизмы. Такие вот строгие правила. По словам Регины Шуллер, главная забота ЕЦБ - это поддержание ценовой стабильности. Другими словами, Европейский центробанк отвечает прежде всего за уровень инфляции в еврозоне. Желательная планка - не более двух процентов в год. Поставленных целей ЕЦБ пытается добиться, корректируя уровень процентных ставок. Пока получается не очень - с начала этого года евроинфляция превысила три процента. Но во франкфуртской штаб-квартире не считают битву проигранной.
На 34м этаже Eurotower находится небольшой конференц-зал человек на пятьдесят. Это самое засекреченное место в ЕЦБ. Два раза в месяц, по четвергам, здесь собирается Совет управляющих, в который входят шесть членов Исполнительной дирекции, включая президента центробанка Жан-Клода Трише, плюс руководители всех пятнадцати национальных центробанков еврозоны. Этот "узкий круг", основываясь на экономических показателях единой Европы, и принимает решения об оптимальном уровне инфляции.
Не тянут ли руководители национальных центробанков одеяло на себя? Как удается избежать конфликтов? Вопрос вполне закономерный, если учесть, что экономическая ситуация в каждой стране еврозоны разная. И если одним уровень инфляции в два процента кажется высоким, то другие о таком могут только мечтать. Однако сотрудники ЕЦБ в один голос утверждали, что конфликт интересов невозможен по определению, так как главы национальных ЦБ абсолютно независимы от правительств своих стран. Независимы настолько, что здесь, в штаб-квартире ЕЦБ, могут рассматривать монетарные проблемы не под национальным углом зрения, а с общеевропейской позиции. Впрочем, независимость независимостью, но все, что говорят члены Совета управляющих во время совещаний, остается в строжайшей тайне. Секретность соблюдается с той целью, чтобы однажды главу национального центробанка не вызвали на ковер в родной столице и не спросили с него по каждому конкретному голосованию. Как сказал один из сотрудников ЕЦБ, такое подчеркнутое стремление к полной автономности Европейского центробанка раздражает многих политиков. В первую очередь президента Франции Николя Саркози.
Покидая кабинет госпожи Шуллер, я почти поверил в полную независимость ЕЦБ от всего на свете. Но вот любопытная деталь: буквально накануне нашей встречи сразу несколько европейских деловых изданий опубликовали информацию о том, что между США и Евросоюзом была достигнута договоренность о необходимости укреплять курс доллара по отношению к евро.
Якобы ЕС и США не хотят допустить дальнейшего падения доллара, чтобы избежать дестабилизации мировой финансовой системы и резкого роста цен на нефть. То есть речь идет о том, что Америка и Европа достигли договоренности об искусственном снижении курса евро, который рынок слишком завысил по отношению к доллару. Любопытно было бы посмотреть на самых независимых банкиров ЕЦБ, когда им пришла соответствующая указующая директива. Отказали ли во Франкфурте властям предержащим? Скорее всего нет, поскольку, напомним, после появления информации об этом политическом "пакте" евро вдруг стал падать относительно доллара.
Американские горки
Заседание совета управляющих в штаб-квартире ЕЦБ во Франкфурте.
Святая святых Европейского центробанка - операционный зал. Большое электронное табло показывает время в Токио, Франкфурте и Нью-Йорке. В зале полная тишина, даже трудно представить, что за окном бушует финансовый кризис. За окном - это не фигурально, а в прямом смысле слова. Буквально в пятистах метрах от здания ЕЦБ находится Франкфуртская фондовая биржа, где кипят нешуточные страсти. Операционисты центробанка отслеживают финансовые бури сосредоточенно, но без каких-либо внешних эмоций, как врачи, наблюдающие за пациентом.
- С августа прошлого года работаем в режиме чрезвычайной ситуации, - говорит заместитель директора департамента рыночных операций бельгиец Поль Мерсье.
В кабинете у него висят многочисленные фотографии, где Поль запечатлен за штурвалом самых разных самолетов. Мерсье - летчик-любитель, на столе у него симпатичный талисман - плюшевый мишка в форме парашютиста.
- Пользуясь терминологией пилотов, можно сказать, что мировой финансовый рынок находится в затяжном пике?
- Скорее речь идет о резких колебаниях - то взлет, то резкий спуск. Знаете, у нас это называют "русские горки".
- А у нас в России - "американские". Мне кажется, это название к нынешнему кризису подходит гораздо больше.
Поль шутку оценил, и "евролед" растаял. Вооружившись диаграммами, господин Мерсье прочитал краткий курс истории текущего финансового кризиса. Если вычленить главное из того, что рассказали "Итогам" в разных кабинетах центробанка, то картина получается следующей. Американские банки набрали под завязку ипотечных расписок своих клиентов, купивших жилье в кредит. Эти расписки и превратили в новый финансовый продукт: сформировали из ипотечных долгов пакеты и предложили их на рынке. Вера в американские бумаги была настолько велика, что в Европе, где активнее всего предлагался новый финансовый продукт, мало кто усомнился в его надежности. Действительно, кому придет в голову, что конечной целью риелторской сделки может являться не сам факт продажи недвижимости покупателю, а получение от него ипотечной расписки, которая в пакете с другими ипотечными обязательствами превращалась в самостоятельный финансовый инструмент. Причем стоимость этих инструментов оказывалась выше цены лежащих в основе пирамиды реальных домов. Получился этакий глобальный вариант МММ - ведь американские банкиры сумели вовлечь в свою пирамиду крупнейшие финансовые институты мира. В Европе это были банки первой величины, такие как швейцарский UBS, французский Societe Generale, немецкий Deutsche Bank и многие другие.
Пирамида рухнула, разразился ипотечный кризис, обесценивший "высоколиквидный" продукт до уровня билетов Сергея Мавроди. Европейские банки, вложившиеся в американские ипотечные бумаги, стали объявлять о многомиллиардных убытках. Им срочно нужны были деньги на поддержание ликвидности, которые в условиях кризиса давать никто не хотел. Фининституты, обладавшие валютными излишками, перестали одалживать деньги не только "погорельцам", но и тем, у кого внешне дела обстояли благополучно: а вдруг и их благополучие зиждется на столь же зыбких основаниях. Европейский финансовый рынок парализовало всеобщее недоверие, что на языке финансистов называется "кредитный кризис". Возникла патовая ситуация, кровь любой экономики - деньги - перестала циркулировать.
В самый разгар кризиса Европейский центральный банк принял решение о срочных мерах, пытаясь остановить сползание финансового рынка к полному хаосу. ЕЦБ начал занимать средства у благополучных банков, которые безоговорочно ему доверяли, с тем чтобы ссудить деньги финансовым структурам, пострадавшим от краха ипотечного рынка. Таковых оказалось немало. Только в этом году ЕЦБ раздал более ста миллиардов евро.
Две башни
Чем больше общаешься с чиновниками ЕЦБ, тем крепче убеждение, что в нынешних условиях финансового кризиса евробанк играет роль советского Госплана. Хотя клерки во Франкфурте настойчиво убеждают в рыночной сути операций ЕЦБ, очевидно, что коммерческая составляющая этих сделок невелика. Это на условиях анонимности и подтвердил один из сотрудников центробанка. То есть по сути ЕЦБ пытается регулировать рынок, который, развиваясь по своим универсальным законам, зашел в тупик. Появились такие охотники за прибылью, как хеджевые фонды, деятельность которых ведет к многомиллиардным вливаниям спекулятивных денег в финансовые рынки. Для банкиров это прямой стимул выдумывать все новые и все более запутанные формы капиталовложений. Кочующие по всему миру спекулятивные доллары и евро создают один финансовый пузырь за другим. И каждый игрок надеется, что он-то уж точно успеет вовремя выйти из игры. Когда же очередной пузырь лопается, моментально раздаются требования об ужесточении контроля за финансовыми рынками. Впрочем, на этот раз кризис оказался столь масштабным, что речь уже идет не об ужесточении контроля, а о серьезной коррекции рынка, вмешательстве в его механизмы.
Так, например, президент Германии Хорст Келер в самых резких выражениях обрушился на международную финансовую систему. А рынки Келер назвал монстром, которого необходимо обуздать. Еще недавно многим в ЕЦБ подобные заявления показались бы чистой крамолой. Между тем Келер знает, что говорит, - до того как стать президентом Германии, он возглавлял Международный валютный фонд. Впрочем, немецкие эксперты не без ехидства замечают, что прозрение к экс-руководителю фонда пришло слишком поздно. Если бы тогда, будучи главой МВФ, Келер прислушался к советам известных экономистов, предлагавших ограничить стихию финансовых рынков, введя определенные правила игры для его участников, то, возможно, сегодня мир бы не имел таких проблем...
Может быть, прав Николя Саркози, который настаивает на передаче полномочий ЕЦБ политикам? Таким образом, считает нынешний хозяин Елисейского дворца, можно будет эффективнее влиять и на процентные ставки, и на обменный курс единой европейской валюты. Слишком уж дело это ответственное, чтобы полностью передоверять его какому-то там рынку.
Франкфурт - Берлин
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба