Интервью с главой Deutsche Boerse Рето Франчиони
Инициированный правительством Германии во главе с канцлером Ангелой Меркель запрет на продажу необеспеченных ценных бумаг вызвал серьезное недовольство среди немецких финансистов. По мнению главы биржи Deutsche Boerse РЕТО ФРАНЧИОНИ, которое он высказал журналистам Handelsblatt, подобная инициатива противоречит сути фондового рынка, где как раз и должны торговаться рисковые финансовые продукты. Г-н Франчиони также выступает против намерения властей ФРГ обложить финансовый сектор новыми налогами.
— Г-н Франчиони, на бирже торгуют спекулянты. Поскольку вы возглавляете биржу, то не являетесь ли вы своего рода «крышей» для этой братии?
— Я считаю, что во многих странах слово «спекулянт» приобрело слишком негативную окраску.
— И это объяснимо. Ведь в нынешнем падении евро есть немалая доля вины спекулянтов!
— В чем состоит работа спекулянта? Он заключает сделки, осуществление которых отложено на будущее, а каким будет это будущее, никому не известно. Он идет на риск и следит за тем, чтобы между рисками и доходами сохранялся разумный баланс. Мы как биржа предлагаем ему для этого максимальную прозрачность, а обществу и государству — возможности для контроля. Не забывайте: контролировать можно только регулируемые биржи, а нерегулируемая торговля чревата большими рисками.
— Давайте возьмем конкретный пример: спекулянт, который, скажем, как в случае с Грецией, торгует кредитными свопами на гособлигации, только ухудшает ситуацию и делает попытки спасения этой страны еще более дорогими.
— Частично, вы правы. Но это не перечеркивает значимость страхования кредитного дефолта в целом, а лишь негативно характеризует конкретного продавца и его мотивы. Представьте себе, что финансовые потоки — это те же автобаны. Вы же их не закрываете только из-за того, что на них регулярно появляются лихачи-безумцы. Однако вам приходится заботиться о том, чтобы все соблюдали правила. В принципе, вы можете ввести столько правил, что аварии вообще исчезнут. Но тогда поток автомобилей будет двигаться со скоростью улитки.
— И какое отношение это имеет к финансовым рынкам?
— В случае с финансовыми потоками это означает, что они найдут для себя другую дорогу. Запрещение неких продуктов в отдельно взятой стране не может остановить рынок — просто он переедет в другое место. Нам нужны продуманные решения. И нам необходимо, чтобы они действовали повсюду. Финансовые рынки — глобальны, а значит, и регулирование должно соответствовать этим реалиям. Появление любой национальной особенности в регулировании будет тут же и последовательно использовано участниками рынка. Так, и нынешний шаг Германии может нанести ей ущерб.
— Введение налога на биржевую выручку вы, по всей вероятности, тоже не одобряете?
— Угадали. Налог, который наказывает за доходы, полученные на регулируемых и прозрачных рынках, в тот же момент становится премией за выручку на непрозрачных и неконтролируемых рынках. Другими словами: налог на биржевую выручку только усугубляет проблему, вместо того чтобы ее решить.
— Финансовая отрасль должна нести ответственность за кризис?
— Поймите меня правильно: мы, в принципе, не спорим с тем, что финансовая отрасль, особенно те игроки рынка, чьи действия привели к кризису, должна нести часть расходов по борьбе с ним. Однако целью должны быть усиление безопасности и обеспечение целостности финансовых рынков. Не должно возникать искажений рынка и ослабление финансовых площадок Германии и Европы в целом, что не соответствует общим интересам. Полагаю, что правительствам следует серьезно заняться нерегулируемой торговлей. Значительная часть причин кризиса находится именно там. Биржи в кризисе не виноваты. Напротив, когда кризис разразился, они стали фактором стабильности.
— Но ведь кто-то должен был начать предпринимать конкретные шаги…
— Если даже каким-то немыслимым образом удастся ввести по всему миру единый биржевой налог, то непосредственным следствием этого станет сокращение ликвидности. А это полная противоположность тому, в чем мы во время кризиса нуждаемся. Ведь ликвидность должна обеспечивать на биржевых платформах справедливое ценообразование и эффективное управление рисками.
— Что даст запрет продаж ценных бумаг без покрытия?
— Мы как биржа всегда выступали за обязательную регистрацию подобных сделок. Что же касается введенного до марта 2011 года запрета на необеспеченные продажи гособлигаций стран зоны евро, кредитные дефолтные свопы по этим облигациям и акции ряда входящих в DAX концернов, то необходимо еще посмотреть на реакцию рынка, тем более что шаг этот сделан в Европе только Германией.
— Но мы до сих пор не знаем, что надо предпринять для ограничения спекуляций.
— Нужно создать предпосылки для того, чтобы те продукты, которые потенциально способны оказать сильное воздействие на рынки и экономики, торговались бы прозрачно на регулируемых и контролируемых рынках.
— Ну, тут уже слышен голос шефа биржи, который заинтересован в увеличении объема сделок…
— Уверен, что я известен вам отнюдь не как упертый лоббист, озабоченный лишь тем, как увеличить выручку. Тогда бы я просто не смог возглавлять биржу. Я верю в силу разумно регулируемых рынков. Как биржа мы стремимся оправдать проявленное к нам доверие. Нас контролируют, наши правила должны получать одобрение надзорных инстанций, мы защищаем инвесторов — мы не часть проблемы, а часть ее решения.
(Перевод Александра Полоцкого)
Инициированный правительством Германии во главе с канцлером Ангелой Меркель запрет на продажу необеспеченных ценных бумаг вызвал серьезное недовольство среди немецких финансистов. По мнению главы биржи Deutsche Boerse РЕТО ФРАНЧИОНИ, которое он высказал журналистам Handelsblatt, подобная инициатива противоречит сути фондового рынка, где как раз и должны торговаться рисковые финансовые продукты. Г-н Франчиони также выступает против намерения властей ФРГ обложить финансовый сектор новыми налогами.
— Г-н Франчиони, на бирже торгуют спекулянты. Поскольку вы возглавляете биржу, то не являетесь ли вы своего рода «крышей» для этой братии?
— Я считаю, что во многих странах слово «спекулянт» приобрело слишком негативную окраску.
— И это объяснимо. Ведь в нынешнем падении евро есть немалая доля вины спекулянтов!
— В чем состоит работа спекулянта? Он заключает сделки, осуществление которых отложено на будущее, а каким будет это будущее, никому не известно. Он идет на риск и следит за тем, чтобы между рисками и доходами сохранялся разумный баланс. Мы как биржа предлагаем ему для этого максимальную прозрачность, а обществу и государству — возможности для контроля. Не забывайте: контролировать можно только регулируемые биржи, а нерегулируемая торговля чревата большими рисками.
— Давайте возьмем конкретный пример: спекулянт, который, скажем, как в случае с Грецией, торгует кредитными свопами на гособлигации, только ухудшает ситуацию и делает попытки спасения этой страны еще более дорогими.
— Частично, вы правы. Но это не перечеркивает значимость страхования кредитного дефолта в целом, а лишь негативно характеризует конкретного продавца и его мотивы. Представьте себе, что финансовые потоки — это те же автобаны. Вы же их не закрываете только из-за того, что на них регулярно появляются лихачи-безумцы. Однако вам приходится заботиться о том, чтобы все соблюдали правила. В принципе, вы можете ввести столько правил, что аварии вообще исчезнут. Но тогда поток автомобилей будет двигаться со скоростью улитки.
— И какое отношение это имеет к финансовым рынкам?
— В случае с финансовыми потоками это означает, что они найдут для себя другую дорогу. Запрещение неких продуктов в отдельно взятой стране не может остановить рынок — просто он переедет в другое место. Нам нужны продуманные решения. И нам необходимо, чтобы они действовали повсюду. Финансовые рынки — глобальны, а значит, и регулирование должно соответствовать этим реалиям. Появление любой национальной особенности в регулировании будет тут же и последовательно использовано участниками рынка. Так, и нынешний шаг Германии может нанести ей ущерб.
— Введение налога на биржевую выручку вы, по всей вероятности, тоже не одобряете?
— Угадали. Налог, который наказывает за доходы, полученные на регулируемых и прозрачных рынках, в тот же момент становится премией за выручку на непрозрачных и неконтролируемых рынках. Другими словами: налог на биржевую выручку только усугубляет проблему, вместо того чтобы ее решить.
— Финансовая отрасль должна нести ответственность за кризис?
— Поймите меня правильно: мы, в принципе, не спорим с тем, что финансовая отрасль, особенно те игроки рынка, чьи действия привели к кризису, должна нести часть расходов по борьбе с ним. Однако целью должны быть усиление безопасности и обеспечение целостности финансовых рынков. Не должно возникать искажений рынка и ослабление финансовых площадок Германии и Европы в целом, что не соответствует общим интересам. Полагаю, что правительствам следует серьезно заняться нерегулируемой торговлей. Значительная часть причин кризиса находится именно там. Биржи в кризисе не виноваты. Напротив, когда кризис разразился, они стали фактором стабильности.
— Но ведь кто-то должен был начать предпринимать конкретные шаги…
— Если даже каким-то немыслимым образом удастся ввести по всему миру единый биржевой налог, то непосредственным следствием этого станет сокращение ликвидности. А это полная противоположность тому, в чем мы во время кризиса нуждаемся. Ведь ликвидность должна обеспечивать на биржевых платформах справедливое ценообразование и эффективное управление рисками.
— Что даст запрет продаж ценных бумаг без покрытия?
— Мы как биржа всегда выступали за обязательную регистрацию подобных сделок. Что же касается введенного до марта 2011 года запрета на необеспеченные продажи гособлигаций стран зоны евро, кредитные дефолтные свопы по этим облигациям и акции ряда входящих в DAX концернов, то необходимо еще посмотреть на реакцию рынка, тем более что шаг этот сделан в Европе только Германией.
— Но мы до сих пор не знаем, что надо предпринять для ограничения спекуляций.
— Нужно создать предпосылки для того, чтобы те продукты, которые потенциально способны оказать сильное воздействие на рынки и экономики, торговались бы прозрачно на регулируемых и контролируемых рынках.
— Ну, тут уже слышен голос шефа биржи, который заинтересован в увеличении объема сделок…
— Уверен, что я известен вам отнюдь не как упертый лоббист, озабоченный лишь тем, как увеличить выручку. Тогда бы я просто не смог возглавлять биржу. Я верю в силу разумно регулируемых рынков. Как биржа мы стремимся оправдать проявленное к нам доверие. Нас контролируют, наши правила должны получать одобрение надзорных инстанций, мы защищаем инвесторов — мы не часть проблемы, а часть ее решения.
(Перевод Александра Полоцкого)
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба