Интервью с главным экономистом ЕЦБ Юргеном Штарком
Экономический кризис завершен, и теперь в финансовом секторе должны быть проведены серьезные реформы, считает главный экономист Европейского центрального банка (ЕЦБ) ЮРГЕН ШТАРК. В интервью Handelsblatt он требует от банков, чтобы в связи с нормализацией ситуации они перестроились и в будущем на рекапитализацию через ЕЦБ не рассчитывали. По мнению г-на Штарка, ответственность за структурные реформы отдельных банков должны нести национальные правительства.
— В последнее время часто говорят о войне валют. Согласны ли вы с этой формулировкой?
— В ситуации, когда мировая экономика стоит перед самыми разнообразными вызовами, толку в использовании подобной устрашающей лексики нет. Было бы фатальной ошибкой участвовать в соревновании по обесцениванию валюты, которое в конечном итоге ведет к протекционизму. Скажем, в 30-е годы прошлого века именно протекционизм привел к мировому экономическому кризису. То, в чем мы нуждаемся сегодня, это сотрудничество, причем более интенсивное, чем когда-либо. Вместо того чтобы показывать на других пальцем, правительствам следует выполнять свои собственные «домашние задания» и извлекать из кризиса правильные уроки.
— Однако в этом плане недавняя осенняя сессия МВФ обнадежила не сильно…
— Без сотрудничества не обойтись. Оно существовало и раньше, но сейчас все подтвердили свою заинтересованность в создании надежной и стабильной финансовой системы. Государства подтвердили и то, что обменные курсы должны отражать фундаментальные экономические показатели. Согласно общему мнению, чрезмерные колебания обменного курса негативно влияют на экономическую и финансовую стабильность.
— Но ведь неадекватные колебания обменного курса — проблема не главная. Всех беспокоит в первую очередь недостаточное соответствие обменных курсов новому соотношению сил в мировой экономике, и касается это прежде всего китайского юаня.
— В июне Китай свою позицию пересмотрел, и сейчас есть достаточно оснований полагать, что ревальвация юаня продолжится и в будущем. Однако хочу повторить: взаимные обвинения, подобные тем, что звучали в преддверии сессии МВФ, нам следует прекратить. И речь тут идет не только о валютной политике. Этому кризису способствовала и глобальная модель экономического роста последних 10—20 лет. Она базировалась на национальных и, как следствие, на глобальных дисбалансах. Эта модель должна быть скорректирована. Правда, к сожалению, необходимые структурные изменения могут быть начаты сейчас не везде. Дело в том, что экономический рост важных регионов мира попал в слишком сильную зависимость от постоянно растущей задолженности частных домохозяйств. Сейчас мы увидели, что устойчивым этот экономический рост не был.
— Каково ваше мнение по поводу инициативы французского президента Николя Саркози о введении новой мировой валюты?
— Надо дождаться его конкретных предложений, которые г-н Саркози внесет в ходе председательства Франции в Евросоюзе. Ранее идеи в этом направлении уже высказывались, например, главой китайского центробанка весной 2009 года. В конечном итоге речь идет о том, чтобы избежать чрезмерной волатильности обменного курса. Однако добиться этого нельзя без более стабильной в среднесрочной перспективе экономической, бюджетной и кредитно-денежной политики.
— Означает ли это, что крупные экономические блоки должны согласовывать между собой всю свою экономическую и финансовую политику?
— Доводить дело до глобального контроля за национальной экономической политикой нельзя. Это право и задача суверенных государств. Однако всем нам в мире следует договориться о принципах среднесрочной бюджетной политики, как мы делаем это в Европе.
— Насколько велики шансы на успех? Часто желание сотрудничать начинает угасать, как только минует острая фаза кризиса.
— Это нормальная реакция. Однако мы в ЕЦБ полны решимости не снижать давления для того, чтобы из кризиса государственных финансов были сделаны правильные выводы. Упустить шанс для ужесточения правил мы права не имеем.
— Некоторые развивающиеся страны склоняются к введению контроля за передвижением капитала, объясняя это желанием перекрыть спекулятивные денежные потоки. Это правомерная самозащита или же вредный протекционизм?
— Ограничения передвижения капитала неприемлемы и бессмысленны. Низкие учетные ставки плюс дополнительные вливания ликвидности по всему миру усиливают переток капитала в некоторые развивающиеся страны. Инвесторы ищут для себя большую доходность. Страны эти пытаются от такого потока отгородиться, что в принципе понятно, но опасно. Некоторые государства начинают контролировать движение капитала, другим приходится следовать их примеру, и вот тут уже остается всего лишь маленький шаг до протекционизма на рынках товаров и услуг.
— Не является ли в связи с этим для вас помехой крайне экспансивная кредитно-денежная политика США? Судя по всему, продолжаться она будет еще долго.
— Конечно, анализируя экономическую ситуацию и риски для обеспечения ценовой стабильности, мы учитываем глобальное положение дел. Однако решающее значение для нас имеет то, как развивается экономика в зоне евро, какова динамика состояния денежной массы и кредитования и какие риски для ценовой стабильности отсюда вытекают. В настоящий момент опасных признаков инфляции или же дефляции мы не наблюдаем.
— Означает ли это, что различия в кредитно-денежной политике США и зоны евро будут продолжать увеличиваться?
— Повторяю: наши задачи вполне конкретны, и проживающие в зоне евро люди верят в то, что мы их выполним, обеспечив стабильность единой европейской валюты. Между прочим, ряд мер, которые мы предприняли в разгар кризиса, уже свернуты без того, чтобы это привело к каким-либо волнениям на рынке. Так, мы прекратили покупать ипотечные бумаги. Годовые и полугодовые сделки истекают в этом квартале. Процесс нормализации продолжается.
— А разве не опасно так долго сохранять учетную ставку на очень низком уровне?
— Совет ЕЦБ прекрасно понимает, что длительный период слишком низких процентных ставок ведет к искажениям на рынках. Это может привести к неправильному размещению ресурсов. В недавнем годовом отчете Банка международных расчетов об этом говорится очень подробно. Например, искажения могут проявиться в том, что при росте процентной ставки уже сделанные инвестиции окажутся нерентабельными.
— Разве не опасны слишком низкие учетные ставки и для государств?
— Обычно высокие процентные ставки правительства при расчетах своей долговой нагрузки не используют. Впрочем, те, чьи долги сейчас велики и кто в настоящий момент рефинансируется на очень выгодных условиях, должны исходить из того, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе процентная нагрузка возрастет. Это следует учитывать правительствам и парламентам, которые принимают решения о сокращении бюджетного дефицита и госдолга.
— Насколько велика опасность того, что в этих условиях некоторые европейские банки не справятся с финансовыми проблемами? Например, португальские или ирландские банки рефинансируются по большей части через ЕЦБ.
— Мы не можем ставить в зависимость от проблем отдельных банков наши дальнейшие шаги по свертыванию чрезвычайных мер, с помощью которых рынку предоставлялась дополнительная ликвидность. Отдельные банки и банковские группы не могут полагаться на то, что свои потребности в рефинансировании они удовлетворят за счет ЕЦБ. Ответственность за выработку необходимых решений ложится в данном случае на регуляторов или же органы финансового надзора стран — членов Евросоюза.
— Если ЕЦБ поднимет учетную ставку и у банков возникнут проблемы, кто ответит за это?
— Наша обязанность — обеспечивать ценовую стабильность. Рекапитализировать банки — это задача правительств.
— Вы полагаете, что некоторые правительства слишком долго раскачивались, не начиная решать структурные проблемы банковского сектора?
— Реструктуризация банков идет по всей Европе, но везде с разной скоростью. Я не могу сказать, что реструктуризация или консолидация банковского сектора завершается. Впрочем, касается это не только зоны евро, но и других регионов.
— Так что вы ожидаете от государств и правительств?
— Государственные бюджеты должны быть поставлены под контроль, а долговую нагрузку следует стабилизировать, затем сократить. Мы должны добиться такой устойчивости государственных финансов, чтобы проблем для рынка больше не возникало. Однако для этого необходимо действовать. Перестраиваться нужно каждой стране.
Экономический кризис завершен, и теперь в финансовом секторе должны быть проведены серьезные реформы, считает главный экономист Европейского центрального банка (ЕЦБ) ЮРГЕН ШТАРК. В интервью Handelsblatt он требует от банков, чтобы в связи с нормализацией ситуации они перестроились и в будущем на рекапитализацию через ЕЦБ не рассчитывали. По мнению г-на Штарка, ответственность за структурные реформы отдельных банков должны нести национальные правительства.
— В последнее время часто говорят о войне валют. Согласны ли вы с этой формулировкой?
— В ситуации, когда мировая экономика стоит перед самыми разнообразными вызовами, толку в использовании подобной устрашающей лексики нет. Было бы фатальной ошибкой участвовать в соревновании по обесцениванию валюты, которое в конечном итоге ведет к протекционизму. Скажем, в 30-е годы прошлого века именно протекционизм привел к мировому экономическому кризису. То, в чем мы нуждаемся сегодня, это сотрудничество, причем более интенсивное, чем когда-либо. Вместо того чтобы показывать на других пальцем, правительствам следует выполнять свои собственные «домашние задания» и извлекать из кризиса правильные уроки.
— Однако в этом плане недавняя осенняя сессия МВФ обнадежила не сильно…
— Без сотрудничества не обойтись. Оно существовало и раньше, но сейчас все подтвердили свою заинтересованность в создании надежной и стабильной финансовой системы. Государства подтвердили и то, что обменные курсы должны отражать фундаментальные экономические показатели. Согласно общему мнению, чрезмерные колебания обменного курса негативно влияют на экономическую и финансовую стабильность.
— Но ведь неадекватные колебания обменного курса — проблема не главная. Всех беспокоит в первую очередь недостаточное соответствие обменных курсов новому соотношению сил в мировой экономике, и касается это прежде всего китайского юаня.
— В июне Китай свою позицию пересмотрел, и сейчас есть достаточно оснований полагать, что ревальвация юаня продолжится и в будущем. Однако хочу повторить: взаимные обвинения, подобные тем, что звучали в преддверии сессии МВФ, нам следует прекратить. И речь тут идет не только о валютной политике. Этому кризису способствовала и глобальная модель экономического роста последних 10—20 лет. Она базировалась на национальных и, как следствие, на глобальных дисбалансах. Эта модель должна быть скорректирована. Правда, к сожалению, необходимые структурные изменения могут быть начаты сейчас не везде. Дело в том, что экономический рост важных регионов мира попал в слишком сильную зависимость от постоянно растущей задолженности частных домохозяйств. Сейчас мы увидели, что устойчивым этот экономический рост не был.
— Каково ваше мнение по поводу инициативы французского президента Николя Саркози о введении новой мировой валюты?
— Надо дождаться его конкретных предложений, которые г-н Саркози внесет в ходе председательства Франции в Евросоюзе. Ранее идеи в этом направлении уже высказывались, например, главой китайского центробанка весной 2009 года. В конечном итоге речь идет о том, чтобы избежать чрезмерной волатильности обменного курса. Однако добиться этого нельзя без более стабильной в среднесрочной перспективе экономической, бюджетной и кредитно-денежной политики.
— Означает ли это, что крупные экономические блоки должны согласовывать между собой всю свою экономическую и финансовую политику?
— Доводить дело до глобального контроля за национальной экономической политикой нельзя. Это право и задача суверенных государств. Однако всем нам в мире следует договориться о принципах среднесрочной бюджетной политики, как мы делаем это в Европе.
— Насколько велики шансы на успех? Часто желание сотрудничать начинает угасать, как только минует острая фаза кризиса.
— Это нормальная реакция. Однако мы в ЕЦБ полны решимости не снижать давления для того, чтобы из кризиса государственных финансов были сделаны правильные выводы. Упустить шанс для ужесточения правил мы права не имеем.
— Некоторые развивающиеся страны склоняются к введению контроля за передвижением капитала, объясняя это желанием перекрыть спекулятивные денежные потоки. Это правомерная самозащита или же вредный протекционизм?
— Ограничения передвижения капитала неприемлемы и бессмысленны. Низкие учетные ставки плюс дополнительные вливания ликвидности по всему миру усиливают переток капитала в некоторые развивающиеся страны. Инвесторы ищут для себя большую доходность. Страны эти пытаются от такого потока отгородиться, что в принципе понятно, но опасно. Некоторые государства начинают контролировать движение капитала, другим приходится следовать их примеру, и вот тут уже остается всего лишь маленький шаг до протекционизма на рынках товаров и услуг.
— Не является ли в связи с этим для вас помехой крайне экспансивная кредитно-денежная политика США? Судя по всему, продолжаться она будет еще долго.
— Конечно, анализируя экономическую ситуацию и риски для обеспечения ценовой стабильности, мы учитываем глобальное положение дел. Однако решающее значение для нас имеет то, как развивается экономика в зоне евро, какова динамика состояния денежной массы и кредитования и какие риски для ценовой стабильности отсюда вытекают. В настоящий момент опасных признаков инфляции или же дефляции мы не наблюдаем.
— Означает ли это, что различия в кредитно-денежной политике США и зоны евро будут продолжать увеличиваться?
— Повторяю: наши задачи вполне конкретны, и проживающие в зоне евро люди верят в то, что мы их выполним, обеспечив стабильность единой европейской валюты. Между прочим, ряд мер, которые мы предприняли в разгар кризиса, уже свернуты без того, чтобы это привело к каким-либо волнениям на рынке. Так, мы прекратили покупать ипотечные бумаги. Годовые и полугодовые сделки истекают в этом квартале. Процесс нормализации продолжается.
— А разве не опасно так долго сохранять учетную ставку на очень низком уровне?
— Совет ЕЦБ прекрасно понимает, что длительный период слишком низких процентных ставок ведет к искажениям на рынках. Это может привести к неправильному размещению ресурсов. В недавнем годовом отчете Банка международных расчетов об этом говорится очень подробно. Например, искажения могут проявиться в том, что при росте процентной ставки уже сделанные инвестиции окажутся нерентабельными.
— Разве не опасны слишком низкие учетные ставки и для государств?
— Обычно высокие процентные ставки правительства при расчетах своей долговой нагрузки не используют. Впрочем, те, чьи долги сейчас велики и кто в настоящий момент рефинансируется на очень выгодных условиях, должны исходить из того, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе процентная нагрузка возрастет. Это следует учитывать правительствам и парламентам, которые принимают решения о сокращении бюджетного дефицита и госдолга.
— Насколько велика опасность того, что в этих условиях некоторые европейские банки не справятся с финансовыми проблемами? Например, португальские или ирландские банки рефинансируются по большей части через ЕЦБ.
— Мы не можем ставить в зависимость от проблем отдельных банков наши дальнейшие шаги по свертыванию чрезвычайных мер, с помощью которых рынку предоставлялась дополнительная ликвидность. Отдельные банки и банковские группы не могут полагаться на то, что свои потребности в рефинансировании они удовлетворят за счет ЕЦБ. Ответственность за выработку необходимых решений ложится в данном случае на регуляторов или же органы финансового надзора стран — членов Евросоюза.
— Если ЕЦБ поднимет учетную ставку и у банков возникнут проблемы, кто ответит за это?
— Наша обязанность — обеспечивать ценовую стабильность. Рекапитализировать банки — это задача правительств.
— Вы полагаете, что некоторые правительства слишком долго раскачивались, не начиная решать структурные проблемы банковского сектора?
— Реструктуризация банков идет по всей Европе, но везде с разной скоростью. Я не могу сказать, что реструктуризация или консолидация банковского сектора завершается. Впрочем, касается это не только зоны евро, но и других регионов.
— Так что вы ожидаете от государств и правительств?
— Государственные бюджеты должны быть поставлены под контроль, а долговую нагрузку следует стабилизировать, затем сократить. Мы должны добиться такой устойчивости государственных финансов, чтобы проблем для рынка больше не возникало. Однако для этого необходимо действовать. Перестраиваться нужно каждой стране.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба