22 апреля 2008
В Лондоне замена: вместо Российского экономического форума на том же месте и в тот же час стартовал новый форум - Russia Investment Roadshow. Старт получился впечатляющим.
Понятно, что все участники подчеркивали дистанцию, которую российская экономика прошла за последние 10 лет (столько просуществовал Российский экономический форум) и в особенности за 8 лет президентства Владимира Путина. Но главный лейтмотив обсуждению вчера задал президент РСПП Александр Шохин. Он поднял российский позитив на международный пьедестал.
Кто заменит МВФ
Шохин начал с утверждения: набирающая темпы глобализация сумела посрамить традиционные схемы и инструменты многостороннего регулирования как в сфере экономики, так и в сфере политики. Однако участников форума экономика интересовала больше, и оратор привел примеры специфического экономического кризиса. МВФ продемонстрировал неспособность справиться с международном кризисом на финансовых рынках, уступив жезл основного регулировщика Федеральной резервной системе США, которая вынуждена делиться регуляционными полномочиями с европейским Центробанком. ВТО также переживает кризис, причем затяжной. Он выражается прежде всего в провале так называемого дохийского раунда. Шохин считает проявлением переживаемого ВТО кризиса и факт невступления в организацию России - члена «большой восьмерки». Еще одно свидетельство кризиса мировой экономики - растущая дифференциация не только между развитыми и развивающимися странами, но и внутри развивающихся стран.
Первый вывод Шохина: в мировой экономике растет роль отдельных стран, которые, предпринимая усилия по преодолению того или иного кризиса, сами превращаются в центры принятия важнейших для мировой экономики решений.
Российская робинзонада
Второй вывод Шохина: Россия имеет все шансы стать одним из таких центров. Он поднял любимую тему вице-премьера - министра финансов Алексея Кудрина - России как острова стабильности. Аргументы в принципе известны: российский финансовый рынок продолжает расти несмотря на мировой кризис, и поэтому может стать не просто тихой гаванью, где международный инвестиции могут переждать бурю, но и привлечь их на постоянное место жительства. Шохин не обошел проблему зависимости российского рынка от международного и признал пока не слишком убедительные масштабы российского рынка. Но, во-первых, важна тенденция, а она в пользу России. Во-вторых, у России четкие экономические и политические перспективы, обрисованные в сформированной «при участии обоих президентов» стратегии развития страны до 2020 года. В-третьих, такими прозрачными перспективами не могут похвастаться ни США, которые ждут нового президента, ни ЕС, постоянно сталкивающийся с тем, что новые члены союза блокируют решения старой Европы. Итог: в России «более эффективная система принятия решений».
Шохина поддержал президент Альфа-банка Петр Авен. По его мнению, незыблемость России как острова стабильности можно подтвердить одним показателем. Отношение накопленных резервов к общему (и государственному, и частному) внешнему долгу составляет 103%. В этих условиях не страшны даже корпоративные дефолты, не говоря уже о кризисах ликвидности, связанных с переливами спекулятивных капиталов. Банкир Авен уверен, что российский Минфин накопил достаточный опыт в борьбе с такими кризисами. Инфляцию же в России Авен охарактеризовал как не страшную.
Инвестиции в инфляцию
И все-таки безоблачным пейзаж российского острова стабильности не получился. Как ни странно, главным скептиком оказался впервые выступивший на лондонском форуме замминистра финансов Дмитрий Панкин.
По сути, он говорил о тяготах жизни Минфина при переизбытке денег: сказать традиционное «нет» в этих условиях гораздо труднее, чем когда деньги в дефиците. Панкин сам себе задал вопрос: как убедить в том, что когда медицина, пенсионеры, дороги и ЖКХ нуждаются в финансировании, госрезервы не должны вбрасываться в экономику, и сам ответил. Его ответ не мог не насторожить инвесторов. Панкин привел пример бюджетного инвестиционного фонда, средства которого замораживаются из-за того, что нет приемлемых проектов и нет отвечающих требованиям инвесторов.
Это одна сторона проблемы. Вторая - накачка госденьгами госкорпораций, которые пока ничего не предъявили в ответ. Так, по данным Панкина, ВЭБ, Фонд содействия реформированию ЖКХ и «Роснанотех» уже получили больше $22 млрд и теперь размещают их в коммерческих банках. Общие же бюджетные расходы растут темпами, оставляющими далеко позади парадные темпы роста ВВП. В 2006 году госрасходы выросли на 12%, а в 2007 году - на 25%. Перспектив замедления расходов в Минфине не видят. Итог: рост госинвестиций будет инвестициями в инфляцию. О таком инструменте стимулирования инвестиций, как снижение налогов, представитель Минфина по традиции не упомянул.
Инфляция - проблема социальная. А именно в социальной сфере российские достижения выглядят менее всего убедительными. Что с цифрами в руках показал Петр Авен. Об уровне российской медицины говорит, например, такой факт: если в 1965 году в Советском Союзе и Великобритании показатель смертности тех, кого медики в принципе могли бы спасти, был примерно одинаковым, то с тех пор возник громадный разрыв, и не в пользу России. Но еще более взрывоопасна пенсионная проблема. Сегодня пенсии в России составляют, как подсчитал Авен, не больше 26% средней зарплаты, и впереди - только увеличение отрыва. «Пенсионная реформа - абсолютный приоритет» - таков диагноз банкира.
Получается, что на острове стабильности островитяне далеки от того, чтобы проникнуться чувствами глубокого удовлетворения и законной гордости от миссии, которую финансисты собираются на них возложить.
Есть ли у России реальные шансы стать центром принятия глобальных экономических решений?
Николай Тонков / член Совета федерации, член бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей:
- Считаю, что да. Для этого нужно, чтобы Россия имела лидирующие позиции, находясь как минимум в пятерке ведущих мировых экономик. Посмотрите, мы и так принимаем экономические решения, которые отапливают фактически всю Европу. То есть собственное развитие и превращение в один из центров - взаимосвязанные вещи. Так что если наша страна, как сказал президент, попадет в число самых сильных экономик мира, в России просто неизбежно появится площадка для принятия экономических решений. Причем мы к этому, по меньшей мере, стремимся.
Сергей Петров / член комитета Госдумы по бюджету и налогам (фракция «Справедливая Россия: Родина / Пенсионеры / Жизнь»):
- Шансы есть всегда - если, если, если, если… То есть не должно быть высоких амбиций, не соответствующих реальному уровню. По-моему, Толстой писал, что можно повысить свою ценность, уменьшив знаменатель: в числитель записываете, что из себя представляете, а в знаменатель - что о себе думаете. Не надо себя переоценивать, ведь тогда все действия будут неэффективны. Они будут просто неправильными: когда фундамент кривой, и все здание стоит неровно. А пока наши амбиции основаны на высоких ценах на энергоносители. Пока всё вкладывается в декорации, но должны улучшаться инфраструктура и институты. Как только начнутся качественные изменения, тогда появятся шансы. Причем я, конечно, отношусь к этому с желанием, однако с очень большим скептицизмом.
Наталия Орлова / главный экономист Альфа-банка:
- Мне кажется, что шанс, безусловно, есть. Потому что мы, по всей видимости, только входим в состояние определенного мирового кризиса. То есть глобальная экономика находится на пороге серьезных изменений - очевидны перемены в организации финансовых потоков и так далее. А это, без сомнения, усиливает значимость отдельных стран. Ведь если раньше был один миропорядок, на изменение которого повлиять было сложно, то сейчас возникает окно возможностей. Думаю, что сегодня капиталы действительно ищут тихие гавани и с большим интересом относятся к странам с развивающимися рынками (Россия, Китай, Индия, государства Латинской Америки). Так что, повторюсь, все шансы налицо. Единственное, что нужно включиться в изменение инфраструктуры, продолжать какие-то реформы, а также выходить с идеями, которые были бы интересны в мировом масштабе.
Евгений Гонтмахер / руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН:
- России сначала надо разобраться с собственными экономическими и социальными проблемами, которые в значительной степени не зависят от глобальной ситуации. А когда мы с ними все вопросы решим (для чего потребуется множество разнообразных реформ), тогда с этих позиций, наверное, сможем полноценно участвовать в принятии общемировых экономических решений. Причем, говоря о внутренних проблемах, в первую очередь я имею в виду структурную перестройку экономики. Потому что сейчас мы имеем архаику, которая основана на сырье. Мало того, ситуация, несмотря на все заклинания, к сожалению, не меняется.
НИКОЛАЙ ВАРДУЛЬ, опрос подготовил АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ
Понятно, что все участники подчеркивали дистанцию, которую российская экономика прошла за последние 10 лет (столько просуществовал Российский экономический форум) и в особенности за 8 лет президентства Владимира Путина. Но главный лейтмотив обсуждению вчера задал президент РСПП Александр Шохин. Он поднял российский позитив на международный пьедестал.
Кто заменит МВФ
Шохин начал с утверждения: набирающая темпы глобализация сумела посрамить традиционные схемы и инструменты многостороннего регулирования как в сфере экономики, так и в сфере политики. Однако участников форума экономика интересовала больше, и оратор привел примеры специфического экономического кризиса. МВФ продемонстрировал неспособность справиться с международном кризисом на финансовых рынках, уступив жезл основного регулировщика Федеральной резервной системе США, которая вынуждена делиться регуляционными полномочиями с европейским Центробанком. ВТО также переживает кризис, причем затяжной. Он выражается прежде всего в провале так называемого дохийского раунда. Шохин считает проявлением переживаемого ВТО кризиса и факт невступления в организацию России - члена «большой восьмерки». Еще одно свидетельство кризиса мировой экономики - растущая дифференциация не только между развитыми и развивающимися странами, но и внутри развивающихся стран.
Первый вывод Шохина: в мировой экономике растет роль отдельных стран, которые, предпринимая усилия по преодолению того или иного кризиса, сами превращаются в центры принятия важнейших для мировой экономики решений.
Российская робинзонада
Второй вывод Шохина: Россия имеет все шансы стать одним из таких центров. Он поднял любимую тему вице-премьера - министра финансов Алексея Кудрина - России как острова стабильности. Аргументы в принципе известны: российский финансовый рынок продолжает расти несмотря на мировой кризис, и поэтому может стать не просто тихой гаванью, где международный инвестиции могут переждать бурю, но и привлечь их на постоянное место жительства. Шохин не обошел проблему зависимости российского рынка от международного и признал пока не слишком убедительные масштабы российского рынка. Но, во-первых, важна тенденция, а она в пользу России. Во-вторых, у России четкие экономические и политические перспективы, обрисованные в сформированной «при участии обоих президентов» стратегии развития страны до 2020 года. В-третьих, такими прозрачными перспективами не могут похвастаться ни США, которые ждут нового президента, ни ЕС, постоянно сталкивающийся с тем, что новые члены союза блокируют решения старой Европы. Итог: в России «более эффективная система принятия решений».
Шохина поддержал президент Альфа-банка Петр Авен. По его мнению, незыблемость России как острова стабильности можно подтвердить одним показателем. Отношение накопленных резервов к общему (и государственному, и частному) внешнему долгу составляет 103%. В этих условиях не страшны даже корпоративные дефолты, не говоря уже о кризисах ликвидности, связанных с переливами спекулятивных капиталов. Банкир Авен уверен, что российский Минфин накопил достаточный опыт в борьбе с такими кризисами. Инфляцию же в России Авен охарактеризовал как не страшную.
Инвестиции в инфляцию
И все-таки безоблачным пейзаж российского острова стабильности не получился. Как ни странно, главным скептиком оказался впервые выступивший на лондонском форуме замминистра финансов Дмитрий Панкин.
По сути, он говорил о тяготах жизни Минфина при переизбытке денег: сказать традиционное «нет» в этих условиях гораздо труднее, чем когда деньги в дефиците. Панкин сам себе задал вопрос: как убедить в том, что когда медицина, пенсионеры, дороги и ЖКХ нуждаются в финансировании, госрезервы не должны вбрасываться в экономику, и сам ответил. Его ответ не мог не насторожить инвесторов. Панкин привел пример бюджетного инвестиционного фонда, средства которого замораживаются из-за того, что нет приемлемых проектов и нет отвечающих требованиям инвесторов.
Это одна сторона проблемы. Вторая - накачка госденьгами госкорпораций, которые пока ничего не предъявили в ответ. Так, по данным Панкина, ВЭБ, Фонд содействия реформированию ЖКХ и «Роснанотех» уже получили больше $22 млрд и теперь размещают их в коммерческих банках. Общие же бюджетные расходы растут темпами, оставляющими далеко позади парадные темпы роста ВВП. В 2006 году госрасходы выросли на 12%, а в 2007 году - на 25%. Перспектив замедления расходов в Минфине не видят. Итог: рост госинвестиций будет инвестициями в инфляцию. О таком инструменте стимулирования инвестиций, как снижение налогов, представитель Минфина по традиции не упомянул.
Инфляция - проблема социальная. А именно в социальной сфере российские достижения выглядят менее всего убедительными. Что с цифрами в руках показал Петр Авен. Об уровне российской медицины говорит, например, такой факт: если в 1965 году в Советском Союзе и Великобритании показатель смертности тех, кого медики в принципе могли бы спасти, был примерно одинаковым, то с тех пор возник громадный разрыв, и не в пользу России. Но еще более взрывоопасна пенсионная проблема. Сегодня пенсии в России составляют, как подсчитал Авен, не больше 26% средней зарплаты, и впереди - только увеличение отрыва. «Пенсионная реформа - абсолютный приоритет» - таков диагноз банкира.
Получается, что на острове стабильности островитяне далеки от того, чтобы проникнуться чувствами глубокого удовлетворения и законной гордости от миссии, которую финансисты собираются на них возложить.
Есть ли у России реальные шансы стать центром принятия глобальных экономических решений?
Николай Тонков / член Совета федерации, член бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей:
- Считаю, что да. Для этого нужно, чтобы Россия имела лидирующие позиции, находясь как минимум в пятерке ведущих мировых экономик. Посмотрите, мы и так принимаем экономические решения, которые отапливают фактически всю Европу. То есть собственное развитие и превращение в один из центров - взаимосвязанные вещи. Так что если наша страна, как сказал президент, попадет в число самых сильных экономик мира, в России просто неизбежно появится площадка для принятия экономических решений. Причем мы к этому, по меньшей мере, стремимся.
Сергей Петров / член комитета Госдумы по бюджету и налогам (фракция «Справедливая Россия: Родина / Пенсионеры / Жизнь»):
- Шансы есть всегда - если, если, если, если… То есть не должно быть высоких амбиций, не соответствующих реальному уровню. По-моему, Толстой писал, что можно повысить свою ценность, уменьшив знаменатель: в числитель записываете, что из себя представляете, а в знаменатель - что о себе думаете. Не надо себя переоценивать, ведь тогда все действия будут неэффективны. Они будут просто неправильными: когда фундамент кривой, и все здание стоит неровно. А пока наши амбиции основаны на высоких ценах на энергоносители. Пока всё вкладывается в декорации, но должны улучшаться инфраструктура и институты. Как только начнутся качественные изменения, тогда появятся шансы. Причем я, конечно, отношусь к этому с желанием, однако с очень большим скептицизмом.
Наталия Орлова / главный экономист Альфа-банка:
- Мне кажется, что шанс, безусловно, есть. Потому что мы, по всей видимости, только входим в состояние определенного мирового кризиса. То есть глобальная экономика находится на пороге серьезных изменений - очевидны перемены в организации финансовых потоков и так далее. А это, без сомнения, усиливает значимость отдельных стран. Ведь если раньше был один миропорядок, на изменение которого повлиять было сложно, то сейчас возникает окно возможностей. Думаю, что сегодня капиталы действительно ищут тихие гавани и с большим интересом относятся к странам с развивающимися рынками (Россия, Китай, Индия, государства Латинской Америки). Так что, повторюсь, все шансы налицо. Единственное, что нужно включиться в изменение инфраструктуры, продолжать какие-то реформы, а также выходить с идеями, которые были бы интересны в мировом масштабе.
Евгений Гонтмахер / руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН:
- России сначала надо разобраться с собственными экономическими и социальными проблемами, которые в значительной степени не зависят от глобальной ситуации. А когда мы с ними все вопросы решим (для чего потребуется множество разнообразных реформ), тогда с этих позиций, наверное, сможем полноценно участвовать в принятии общемировых экономических решений. Причем, говоря о внутренних проблемах, в первую очередь я имею в виду структурную перестройку экономики. Потому что сейчас мы имеем архаику, которая основана на сырье. Мало того, ситуация, несмотря на все заклинания, к сожалению, не меняется.
НИКОЛАЙ ВАРДУЛЬ, опрос подготовил АЛЕКСЕЙ СМИРНОВ
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба