На днях газета «Ведомости» опубликовала статью, в которой утверждалось, что в облигации крупнейших ипотечных компаний США вложены 21% золотовалютных резервов России. Это 4% рынка облигаций, выпущенных такими компаниями, как Fannie Mae и Freddie Mac. До ипотечного кризиса эти бумаги считались одними из самых надежных, и вложения в них были оправданы. Но сейчас это скорее рисковый инструмент. Не следует ли Центробанку срочно избавляться от ипотечных облигаций? Комментируют директор Центра стратегических исследований Банка Москвы Алексей Ведев и ведущий экономист ИК «Ренессанс-Капитал» Елена Шарипова.
Елена Шарипова:
- Все инструменты имеют какой-то риск. Безрисковые - это, наверное, только казначейские облигации США. Все остальные в той или иной степени рискованные. Да, до недавнего времени ипотечные облигации были почти безрисковыми. Однако всегда есть вероятность, что раз в 20 или 50 лет произойдет обвал.
Но проблема в том, что если у нас уже есть резервы в иностранной валюте, то их все равно надо вкладывать в какие-то активы. Да, скорее всего, надо более диверсифицировано относиться к портфелю, я думаю, что ЦБ так и поступит. Во всяком случае, до недавнего времени его портфель был одним из самых надежных по уровню рисков.
А то, что происходило в прошлом году - это была проблема глобального кризиса, который, как все уже надеются, прошел. Состоялась переоценка рисков, наверное, сейчас будет опять больше вложений в treasures, в государственные, а не частные бумаги.
Если срочно выйти из ипотечных облигаций, то надо куда-то войти. Если у нас происходит кризис в США, Европа пытается сейчас составить Штатам конкуренцию по надежности активов, то все равно, как показывает практика, деньги, которые уходят из американской экономики, в лучшем случае, приходят в золото - в активы, проверенные временем. Но ничто не вечно, и цена на золото тоже может начать падать.
- Получается, что альтернативы ипотечным бумагам американских компаний нет?
- Повторюсь, что риски есть везде, и не так много потерял наш ЦБ по сравнению с потерями в Америке. Именно поэтому Центробанк и вкладывается в разные бумаги - чтобы не потерять много. Это нормальный процесс, 10 лет относительного спокойствия в мире закончились. Сейчас происходит пересмотр рисков, создаются другие портфели, которые будут считаться более надежными с точки зрения долгосрочных вложений. Но ничего нам не гарантирует, что лет через десять они не будут пересматриваться вновь.
- Вы сказали, что сейчас все надеются, что кризис в США преодолен. А что позволяет так говорить?
- Индексы американских рынков. Чем продиктовано движение вниз, чем продиктовано движение вверх – это ожидание того, что будет – хорошо или плохо. Как показывает статистика, все говорит о том, что падение американской экономики не состоится, рецессии не будет. Правда, и роста большого тоже не будет.
Как ни странно, избежать рецессии позволило снижение процентных ставок ФРС США. Действительно, накачивание экономики деньгами привело к тому, что народ начал более активно вкладывать деньги. Появились деньги, появились вклады, вклады обернулись инвестициями, и процесс пошел, экономика стабилизировалась, хотя и за счет роста инфляции. И если экономика еще пару кварталов постагнирует, а потом пойдет вверх, то вслед за ростом экономики и процентные ставки тоже пойдут вверх.
Алексей Ведев:
- Прежде всего, надо ответить на вопрос, насколько целесообразно размещать валютные резервы в той форме, в какой они размещались до этого момента. Напомню, что они размещались в казначейские облигации, на депозитах в банках категории ААА, а также в сверхнадежные ценные бумаги. Конечно, это давало минимальную доходность, но при этом и риски были минимальными для золотовалютных резервов, и эти бумаги были достаточно ликвидными. То есть в случае каких-то кризисных колебаний, как предполагалось, денежные власти могли их свободно продать, вернуть часть золотовалютных резервов и использовать их, например, для стабилизации каких-то колебаний валютного курса, или еще для каких-то целей. Дискуссия на эту тему была достаточно широко представлена. Моя позиция – инструмент этот работал нормально с точки зрения стерилизации нефтедолларов, с точки зрения же экономических интересов России это был не самый эффективный путь. И здесь, мне кажется, опыт Норвегии и Китая, где на базе золотовалютных резервов сейчас создаются еще и фонды прямых инвестиций, более эффективен. Это чисто политический вопрос, вопрос экономической политики.
Теперь – о надежности этих инструментов. ЦБ – это бюрократическая организация, и их сложно в чем-то упрекнуть, поскольку они действовали по инструкции. Если эти бумаги соответствуют необходимой категории риска и ликвидности, то они, стремясь чуть-чуть, может быть, повысить доходность, в них инвестировали. Без сомнения, это проблема, и она, на мой взгляд, не так проста. Я не знаю точно цифры, но если верить тому, что это около 20% золотовалютных резервов – то это очень большая сумма. И, на мой взгляд, ЦБ здесь сам стал заложником ситуации, поскольку в свете ипотечных кризисов эти бумаги вызывают сомнения. Но с другой стороны, из них сейчас нельзя выйти, потому что сразу обрушится рынок, если один продавец начнет резко уходить из этих бумаг. Поэтому ситуация практически патовая, переложиться в другие бумаги сейчас, с точки зрения рынка, почти невозможно.
Как из этой ситуации выйти – трудно сказать. ЦБ является очень крупным инвестором, и, видимо, здесь вопрос должен решаться в каких-то переговорах – как с денежными властями США, так и с представителями организаций-эмитентов.
Проблема аналогична тому, как если бы ЦБ решил резко повысить долю евро в валютных резервах и снизить долю доллара. Конечно, это не делается одномоментно, потому что это вызовет шок и резкие колебания на рынке. Это делается постепенно, в результате переговоров.
- А Европа может предложить какие-то инструменты, в которые можно было бы инвестировать золотовалютные резервы?
- Конечно же, следует больше диверсифицировать риски – создать отдельные фонды, делегировать по ним риски. Мне кажется более целесообразным создать фонды прямых инвестиций, мы тогда решали бы вопрос не только с сохранностью золотовалютных резервов, но еще и преследовали бы свои экономические интересы. Если мы торгуем нефтепродуктами, то, конечно, наши инвестиции золотовалютных резервов в инфраструктуру торговли способствуют продвижению наших экспортных товаров. И таких примеров можно привести много – и авиакосмос, и сырье, и высокие технологии - что угодно. Конечно, здесь нужно проводить более прагматичную и взвешенную политику, а не только политику, направленную на сохранность средств и стерилизацию – этого недостаточно.
- Но ведь прямые инвестиции – это низколиквидные вложения. На длительный период времени эти средства оказываются недоступны для оперативного использования.
- Да, но мы не говорим про все золотовалютные резервы. По всем критериям достаточности порядка 100 млрд. долларов золотовалютных резервов более чем достаточно для стабилизации. Здесь вопрос в прагматизме, а не в крайностях. Нельзя полностью уходить из доллара и безоглядно верить евро, точно так же, как уходить из казначейских облигаций США или снимать деньги с депозитов и перекладывать их в прямые инвестиции. Это вопрос пропорций, а пропорции должны определяться в результате грамотного анализа и взвешенной политики ЦБ.
Беседовал Дмитрий Европин
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба