6 февраля 2014 Архив
Начало текущего года выдалось непростым для финансовых рынков. Федеральная резервная система продолжает сокращение QE на 10 миллиардов долларов в месяц, и немедленным результатом этого стало резкое падение курсов валют, а также в некоторой степени и акций, в таких странах как Индонезия, Турция, Индия, ЮАР и Аргентина. Причина? По словам трейдеров, комментаторов и даже главы центрального банка Бразилии, политика ФРС вызывает рост процентных ставок по всему миру, сокращая поток легких денег, которые предположительно и питали мировой экономический рост, и приводят к возникновению проблем.
Этот тезис едва ли можно назвать новым. Его часто озвучивали уже летом минувшего года, когда ФРС впервые намекнула на то, что может начать сокращать свои агрессивные меры по стимулированию экономической активности, которые были введены после кризиса. Таким образом, выходит, что периоды бума многих стран по всему миру никак не зависели от изменения экономической ситуации, умелого руководства или смещения векторов развития. Все это было лишь производными политики США.
Эта точка зрения получила широкое распространение, и ее практически никто не оспаривает. Но при этом это не делает такой тезис правильным.
На самом деле, теория не верна сразу по двум основным причинам: она не учитывает то, что финансовые рынки не являются идеальными посредниками для мировой экономики, а также выпускает из вида фундаментальные трансформации во многих странах по всему миру, которые произошли за последние несколько десятилетий и готовы ускориться в этом году.
Американо-центрическое мировоззрение является наследием 20-го века, но никто не учитывает того, что сегодня Китай стал активным членом мировой экономики. Тем не менее, и там наблюдалось некоторое снижение темпов роста, в основном по причине решения китайского правительства сместить вектор экономического роста с государственной инфраструктуры и экспорта на внутреннее потребление. Этот переход неизбежно приведет к снижению спроса на сырье и материалы, и данный спрос также является ключевым фактором устойчивости многих экономик.
Да, китайский спрос на сырье действительно стимулировал такие страны как Чили, ЮАР, Индонезия и Бразилия, и да, дешевые деньги от Федеральной резервной системы действительно осели в некоторых более спекулятивных валютах в странах от Турции до Аргентины. Но это характерно лишь для достаточно узких финансовых рынков, которые тем не менее привлекают к себе внимание и считаются важными. Финансовые рынки периодически устраивают встряску, но это не приводит к снижению активности таких компаний, как Unilever или Starbucks, а также не останавливает процесс формирование всемирного среднего класса во многих странах.
Не следует переоценивать важность финансовых рынков при оценке состояния развивающихся рынков; такая переоценка означает поддержка все того же американо-центрического взгляда на процесс функционирования мировой экономики. Дополнительное количество избирателей и увеличение количества проданных кофе в Starbucks являются предвестниками прогресса, независимо от показателей на рынках.
Более того, финансовые рынки не учитывают, помимо факторов приведенных выше, значительного роста демократического движения по всему миру. На самом деле, в течение нескольких месяцев на выборы пойдут больше людей, чем когда-либо раньше. Отчасти это естественное последствие увеличения количества населения на планете, однако до осени выборы в парламенты, конгрессы и на президентские посты состоятся в большом количестве стран.
А многие из таких стран в настоящее время переживают нестабильность на финансовых рынках. Турция, в которой наблюдалось сильное снижение курса лиры с последующими агрессивными действиями центрального банка по увеличению процентной ставки, проведет выборы в августе и определит судьбу премьер-министра Эрдогана и его исламистской партии. Индонезия, которая является крупнейшей мусульманской страной с демократической формой правления и населением свыше 250 миллионов человек, будет выбирать нового президента и парламент этим летом. В октябре более сотни миллионов бразильских избирателей будут решать, заслужила ли Дилма Русеф дополнительный срок на фоне противоречивого экономического роста и после проведения Чемпионата мира по футболу. А в мае Индия - крупнейшая демократическая страна мира - выбирает новое правительство, а также попробует разрубить гордиев узел, сковывающий ее экономический потенциал.
Такой большой объем демократической деятельности выглядит необычно, и, в сочетании с неизбежными выборами в США в ноябре, представляет собой рецепт дополнительной нестабильности. Демократия, как мы все знаем, является беспорядочным, шумным, хаотичным и зачастую неубедительным делом. Это идеальная среда для такого типа неопределенности, который как раз не любят участники финансового рынка по словам их же самих. Как таковая, она также обеспечивает идеальное оправдание для резких скачков ожидания и перехода к краткосрочным стратегиям, когда трейдеры пытаются обыграть результаты, а долгосрочные инвесторы ожидают результатов выборов.
Однако, если бы вы спросили американцев или европейцев в середине 20-го века о том, как бы они описали свои амбиции в начале 21-го века, их мечты мало отличались бы от сегодняшних: демократия, повышение открытости рынков, увеличение богатства и дополнительная свобода перемещения, которая все больше ограничивается политической системой.
В ближайшие месяцы поток пессимистических прогнозов в отношении развивающихся стран не прекратится. В этих прогнозах нет ничего нового, и они не учитывают реальности демократических трансформаций в какие-либо полезные последствия. Они также не учитывают и степень, в которой уровень жизни улучшился для сотен миллионов человек, и которые собираются потребовать больше ответственности от своих правительств. А это уже рецепт для безопасности во всем мире и долгосрочного процветания, даже если многие заявляют об обратном.
Этот тезис едва ли можно назвать новым. Его часто озвучивали уже летом минувшего года, когда ФРС впервые намекнула на то, что может начать сокращать свои агрессивные меры по стимулированию экономической активности, которые были введены после кризиса. Таким образом, выходит, что периоды бума многих стран по всему миру никак не зависели от изменения экономической ситуации, умелого руководства или смещения векторов развития. Все это было лишь производными политики США.
Эта точка зрения получила широкое распространение, и ее практически никто не оспаривает. Но при этом это не делает такой тезис правильным.
На самом деле, теория не верна сразу по двум основным причинам: она не учитывает то, что финансовые рынки не являются идеальными посредниками для мировой экономики, а также выпускает из вида фундаментальные трансформации во многих странах по всему миру, которые произошли за последние несколько десятилетий и готовы ускориться в этом году.
Американо-центрическое мировоззрение является наследием 20-го века, но никто не учитывает того, что сегодня Китай стал активным членом мировой экономики. Тем не менее, и там наблюдалось некоторое снижение темпов роста, в основном по причине решения китайского правительства сместить вектор экономического роста с государственной инфраструктуры и экспорта на внутреннее потребление. Этот переход неизбежно приведет к снижению спроса на сырье и материалы, и данный спрос также является ключевым фактором устойчивости многих экономик.
Да, китайский спрос на сырье действительно стимулировал такие страны как Чили, ЮАР, Индонезия и Бразилия, и да, дешевые деньги от Федеральной резервной системы действительно осели в некоторых более спекулятивных валютах в странах от Турции до Аргентины. Но это характерно лишь для достаточно узких финансовых рынков, которые тем не менее привлекают к себе внимание и считаются важными. Финансовые рынки периодически устраивают встряску, но это не приводит к снижению активности таких компаний, как Unilever или Starbucks, а также не останавливает процесс формирование всемирного среднего класса во многих странах.
Не следует переоценивать важность финансовых рынков при оценке состояния развивающихся рынков; такая переоценка означает поддержка все того же американо-центрического взгляда на процесс функционирования мировой экономики. Дополнительное количество избирателей и увеличение количества проданных кофе в Starbucks являются предвестниками прогресса, независимо от показателей на рынках.
Более того, финансовые рынки не учитывают, помимо факторов приведенных выше, значительного роста демократического движения по всему миру. На самом деле, в течение нескольких месяцев на выборы пойдут больше людей, чем когда-либо раньше. Отчасти это естественное последствие увеличения количества населения на планете, однако до осени выборы в парламенты, конгрессы и на президентские посты состоятся в большом количестве стран.
А многие из таких стран в настоящее время переживают нестабильность на финансовых рынках. Турция, в которой наблюдалось сильное снижение курса лиры с последующими агрессивными действиями центрального банка по увеличению процентной ставки, проведет выборы в августе и определит судьбу премьер-министра Эрдогана и его исламистской партии. Индонезия, которая является крупнейшей мусульманской страной с демократической формой правления и населением свыше 250 миллионов человек, будет выбирать нового президента и парламент этим летом. В октябре более сотни миллионов бразильских избирателей будут решать, заслужила ли Дилма Русеф дополнительный срок на фоне противоречивого экономического роста и после проведения Чемпионата мира по футболу. А в мае Индия - крупнейшая демократическая страна мира - выбирает новое правительство, а также попробует разрубить гордиев узел, сковывающий ее экономический потенциал.
Такой большой объем демократической деятельности выглядит необычно, и, в сочетании с неизбежными выборами в США в ноябре, представляет собой рецепт дополнительной нестабильности. Демократия, как мы все знаем, является беспорядочным, шумным, хаотичным и зачастую неубедительным делом. Это идеальная среда для такого типа неопределенности, который как раз не любят участники финансового рынка по словам их же самих. Как таковая, она также обеспечивает идеальное оправдание для резких скачков ожидания и перехода к краткосрочным стратегиям, когда трейдеры пытаются обыграть результаты, а долгосрочные инвесторы ожидают результатов выборов.
Однако, если бы вы спросили американцев или европейцев в середине 20-го века о том, как бы они описали свои амбиции в начале 21-го века, их мечты мало отличались бы от сегодняшних: демократия, повышение открытости рынков, увеличение богатства и дополнительная свобода перемещения, которая все больше ограничивается политической системой.
В ближайшие месяцы поток пессимистических прогнозов в отношении развивающихся стран не прекратится. В этих прогнозах нет ничего нового, и они не учитывают реальности демократических трансформаций в какие-либо полезные последствия. Они также не учитывают и степень, в которой уровень жизни улучшился для сотен миллионов человек, и которые собираются потребовать больше ответственности от своих правительств. А это уже рецепт для безопасности во всем мире и долгосрочного процветания, даже если многие заявляют об обратном.
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба