21 февраля 2014 Архив
Многие аналитики уделяют внимание лишь одному экономическому показателю: количество рабочих мест в несельскохозяйственных отраслях в США. Слишком многое вращалось вокруг предсказания этого показателя, его ожидания, анализа и (так или иначе) ставок на его размер. Но времена меняются.
Увлеченность всегда была опасной. Показатель количества рабочих мест всегда был довольно сложен в подсчете и зачастую сильно менялся после пересчета. В конце 1980-х годов первичный дилер мог обанкротиться только потому, что он сделал неправильную ставку на количество рабочих мест. Однако в ходе дальнейшего пересмотра этого показателя ставка вполне могла бы оправдаться. В любом случае тогда этот показатель измерял что-то, действительно имевшее значение с точки зрения глобальной экономики: состояние рынка занятости в США. Сегодня же совсем не понятно, почему кто-либо за пределами США уделяет этому вопросу столько внимания.
Аналитикам, которые отслеживают состояние американской экономики, эти показатели будут, конечно же, интересны. В соответствии с последними прогнозами изменений монетарной политики ФРС, уровень безработицы, который сопровождает выпуск данных о количестве рабочих мест, считался «порогом», после которого может быть применено ужесточение политики. Но постепенно и ФРС отказывается от этого отстающего и ненадежного статистического показателя, смысл которого зачастую туманен по причине изменения показателей участия и прочих сложностей. (В любом случае, еженедельное количество обращений за пособием по безработице представляют собой гораздо более надежный показатель, в том числе, и для фондового рынка США. Впрочем, для трейдеров и аналитиков еще есть смысл внимательно следить за событиями в 8:30 по нью-йоркскому времени в каждую первую пятницу каждого месяца.)
Для экспертов, следящих за мировой экономикой, это скорее головоломка. Мир изменился. В конце 1990-х годов на долю США выпадало почти 20% мирового импорта. Таким образом, изменения в США непосредственно влияли на остальной мир, и данные с рынка труда были важными сведениями. В 2013 году импорт товаров в США составлял приблизительно 2,3 триллиона долларов. Это составляет около 14% валового внутреннего продукта в США и всего лишь чуть больше 12% мирового объема импорта, что существенно меньше, чем в конце 1990-х.
Китайский импорт сейчас составляет чуть меньше 2 триллионов долларов, около 20% ВВП страны и примерно 10% мирового объема импорта. С момента наступления рецессии ежегодные объемы импорта в Китай подскочили на более чем 800 миллиардов долларов. Если только не произойдет что-либо экстраординарное, Китай вскоре станет крупнейшим импортером мира. Это будет неплохим дополнением к статусу крупнейшего экспортера, которым он уже является.
После 2008 года с точки зрения глобальной коррекции обе эти тенденции, вероятно, являются положительными. США требуется экспортировать больше и импортировать меньше, а Китаю - наоборот. Экономический рост в Китае все еще слегка замедляется до 7% в год с показателя в 10 или более процентов, который сопровождал развитие страны в течение трех десятилетий ее развития. Экспортеры, которые привыкли к таким показателям роста, будут разочарованы. Особенно это касается тех из них, которые занимаются экспортом сырья, ведь Китай всегда был их крупнейшим рынком. Однако по мере того, как Китай становится более потребительской экономикой, его спрос на новые типы импортных товаров будет расти.
Китай уже является наибольшим экспортным рынком для Японии и Южной Кореи, а также третьим по величине для США. Еще до конца этого десятилетия он также может стать крупнейшим экспортным рынком и для Германии. Станут ли трейдеры и дилеры по всему миру внимательно следить за статистикой рынка занятости в Китае к 2021 году? Скорее всего, им уже сейчас следует на этом сосредоточиться.
Финансовые рынки в США доминируют на мировых финансовых рынках в большей степени, чем выпуск промышленной продукции в США доминирует в общемировых объемах выпуска. Январская нестабильность на развивающихся рынках была признаком такой финансовой гегемонии: когда инвесторы ожидают грядущих изменений в монетарной политике США, финансовое влияние передается по всему миру. Такая асимметрия не изменится до тех пор, пока у нас имеется финансовая интеграция, которая тесно следует за экономической интеграцией.
Выходит, что возобновление замедления американской экономики положило конец надеждам (или опасениями) по поводу того, что ФРС собирается сокращать свою программу количественного смягчения более агрессивно, что будет стимулировать доллар. В настоящий момент многие из так называемых экономик развивающихся стран чувствуют себя вполне уверенно. Однако 2014 год опять продемонстрировал, что финансовые рынки и экономические реалии не соответствуют друг другу.
Трейдеры все еще не переживают по поводу количества рабочих мест в несельскохозяйственных отраслях Китая лишь потому, что на то, чтобы полностью открыть китайские финансовые рынки, уйдет еще несколько лет. Если будут повторяться такие же приступы страха, как мы видели в январе, то данный процесс займет немного больше. Но, так или иначе, это лишь вопрос времени.
Увлеченность всегда была опасной. Показатель количества рабочих мест всегда был довольно сложен в подсчете и зачастую сильно менялся после пересчета. В конце 1980-х годов первичный дилер мог обанкротиться только потому, что он сделал неправильную ставку на количество рабочих мест. Однако в ходе дальнейшего пересмотра этого показателя ставка вполне могла бы оправдаться. В любом случае тогда этот показатель измерял что-то, действительно имевшее значение с точки зрения глобальной экономики: состояние рынка занятости в США. Сегодня же совсем не понятно, почему кто-либо за пределами США уделяет этому вопросу столько внимания.
Аналитикам, которые отслеживают состояние американской экономики, эти показатели будут, конечно же, интересны. В соответствии с последними прогнозами изменений монетарной политики ФРС, уровень безработицы, который сопровождает выпуск данных о количестве рабочих мест, считался «порогом», после которого может быть применено ужесточение политики. Но постепенно и ФРС отказывается от этого отстающего и ненадежного статистического показателя, смысл которого зачастую туманен по причине изменения показателей участия и прочих сложностей. (В любом случае, еженедельное количество обращений за пособием по безработице представляют собой гораздо более надежный показатель, в том числе, и для фондового рынка США. Впрочем, для трейдеров и аналитиков еще есть смысл внимательно следить за событиями в 8:30 по нью-йоркскому времени в каждую первую пятницу каждого месяца.)
Для экспертов, следящих за мировой экономикой, это скорее головоломка. Мир изменился. В конце 1990-х годов на долю США выпадало почти 20% мирового импорта. Таким образом, изменения в США непосредственно влияли на остальной мир, и данные с рынка труда были важными сведениями. В 2013 году импорт товаров в США составлял приблизительно 2,3 триллиона долларов. Это составляет около 14% валового внутреннего продукта в США и всего лишь чуть больше 12% мирового объема импорта, что существенно меньше, чем в конце 1990-х.
Китайский импорт сейчас составляет чуть меньше 2 триллионов долларов, около 20% ВВП страны и примерно 10% мирового объема импорта. С момента наступления рецессии ежегодные объемы импорта в Китай подскочили на более чем 800 миллиардов долларов. Если только не произойдет что-либо экстраординарное, Китай вскоре станет крупнейшим импортером мира. Это будет неплохим дополнением к статусу крупнейшего экспортера, которым он уже является.
После 2008 года с точки зрения глобальной коррекции обе эти тенденции, вероятно, являются положительными. США требуется экспортировать больше и импортировать меньше, а Китаю - наоборот. Экономический рост в Китае все еще слегка замедляется до 7% в год с показателя в 10 или более процентов, который сопровождал развитие страны в течение трех десятилетий ее развития. Экспортеры, которые привыкли к таким показателям роста, будут разочарованы. Особенно это касается тех из них, которые занимаются экспортом сырья, ведь Китай всегда был их крупнейшим рынком. Однако по мере того, как Китай становится более потребительской экономикой, его спрос на новые типы импортных товаров будет расти.
Китай уже является наибольшим экспортным рынком для Японии и Южной Кореи, а также третьим по величине для США. Еще до конца этого десятилетия он также может стать крупнейшим экспортным рынком и для Германии. Станут ли трейдеры и дилеры по всему миру внимательно следить за статистикой рынка занятости в Китае к 2021 году? Скорее всего, им уже сейчас следует на этом сосредоточиться.
Финансовые рынки в США доминируют на мировых финансовых рынках в большей степени, чем выпуск промышленной продукции в США доминирует в общемировых объемах выпуска. Январская нестабильность на развивающихся рынках была признаком такой финансовой гегемонии: когда инвесторы ожидают грядущих изменений в монетарной политике США, финансовое влияние передается по всему миру. Такая асимметрия не изменится до тех пор, пока у нас имеется финансовая интеграция, которая тесно следует за экономической интеграцией.
Выходит, что возобновление замедления американской экономики положило конец надеждам (или опасениями) по поводу того, что ФРС собирается сокращать свою программу количественного смягчения более агрессивно, что будет стимулировать доллар. В настоящий момент многие из так называемых экономик развивающихся стран чувствуют себя вполне уверенно. Однако 2014 год опять продемонстрировал, что финансовые рынки и экономические реалии не соответствуют друг другу.
Трейдеры все еще не переживают по поводу количества рабочих мест в несельскохозяйственных отраслях Китая лишь потому, что на то, чтобы полностью открыть китайские финансовые рынки, уйдет еще несколько лет. Если будут повторяться такие же приступы страха, как мы видели в январе, то данный процесс займет немного больше. Но, так или иначе, это лишь вопрос времени.
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба