28 апреля 2014
У банковской отрасли нет возможности для передышки. Один скандал следует за другим. Власти в глобальном масштабе установили меры против доброго десятка крупных банков, манипулируя базисными процентными ставками – такими, например, как Libor (Лондонская межбанковская ставка предложения). В то же время появляется все больше доказательств того, что многие финансовые институты мошенничают на валютных рынках. В США выдвигается одно обвинение за другим с многомиллиардными судебными исками – в отношении, например, швейцарских банков UBS и Credit Suisse – в том, что в период кризиса они выдавали секьюритизированные ипотечные кредиты очень низкого качества. Выплаты штрафов и другие издержки составят десятки миллиардов долларов.
В целом: картина очень печальная, кризис продолжается. Складывается чувство, что в финансовом мире творятся настоящие Содом и Гоморра. Какой из крупных банков останется в конечном итоге у разбитого корыта?
«Кризис заключается в том, что старое умирает, а новое не может родиться», - писал в своем сочинении «Тюремные тетради» итальянский философ Антонио Грамши. Аналогичная ситуация сложилась с финансовым сектором: старый финансовый мир умер, а катализатором его смерти оказался крах Lehman Brothers. Часть из того, что допускалось до 2008 года общественностью и властями в той или иной форме, сейчас уже больше не принимается. Многим крупным банкам очень трудно принять эту новую реальность.
Кровосмесительные отношения
Как всегда бывает после крупных кризисов, пострадавшая отрасль сейчас заново регулируется и жестко критикуется – и при этом стоит отметить, что «банковская трепка» иногда доходит до абсурдного и смешного. Есть и новые верные и важные меры - такие, как правила Базеля III. Но было бы наивно предполагать, что с новыми требованиями все сразу вернется в нужное русло. Проблема лежит гораздо глубже.
При ближайшем рассмотрении становится ясно, что банковская сфера – и, в частности, крупные банки – отличается от всех остальных отраслей двумя важными характеристиками: во-первых, твердой конкурентной структурой, а во-вторых, обилием сомнительных вредных стимулов в системе.
Крупные банки осуществляют свою деятельность в первую очередь в изолированном пространстве, где они имеют возможность получать не менее крупные прибыли. Среди игроков присутствует серьезная конкуренция, и барьеры для входа новичков на рынок невероятно высоки. Новых вливаний, которые существенно повлияли бы на расклад сил, практически не наблюдается. Ни в США, ни в Европе, ни в Швейцарии новых значительных игроков в послевоенный период в банковской сфере не появилось. Разумеется, было несколько крупных слияний, но количество молодых, диких, озорных претендентов было равно нулю. В большинстве других отраслей подобные «кровосмесительные» отношения были бы немыслимы.
В этих структурах действуют архаичные методы. Глаза многих сторонних наблюдателей откроются, когда они узнают, что важнейшая базисная ставка мира, Libor, рассчитывается ежедневно на основе непроверенных деклараций о состоянии своих дел, поданных 16-ю членами «банковского клуба» в Лондоне. Порядок расчета других процентных ставок проходит по похожей схеме.
Благодаря многоуровневой иерархии, для банков появляются вредные стимулы, способствующие недобросовестному поведению и принятию чрезмерных рисков. Например, одним из важнейших компонентов бонусных выплат генерального директора банка Credit Suisse является доходность собственного капитала. Хорошо известно, что этот характерный показатель отражает уровень задолженности в бухгалтерском балансе, и, таким образом, у менеджмента имеется стимул для того, чтобы представить банк общественности с как можно меньшим собственным капиталом.
Еще одна важная проблема кроется в замедленном развитии различных рисков. Полученные прибыли и понесенные убытки ассиметричны: несколько лет подряд банки последовательно привыкают к огромным прибылям, которые распределяются по бонусам и дивидендам. Потом, примерно каждые десять лет, отрасль переживает кризис, что стирает большую часть полученной прибыли. Руководители крупных банков получают стимул для того, чтобы в хорошие годы поднять риски и максимилизировать свои бонусные выплаты. Дополнительный стимул они получают из-за уверенности, что в кризисный момент государство окажет им помощь, если состояние банка будет угрожать всей системе. А это значит, что в кризисные времена все потери несут налогоплательщики, а банковская отрасль получит сильный стимул к тому, чтобы всегда оставаться на плаву.
Свободный рынок играет слишком маленькую роль
Остается вопрос, что делать. Что касается бонусных стимулов, Совет по финансовой стабильности (Financial Stability Board) в 2009 году постановил, что онусы должны быть скорректированы с учетом возможных рисков. Также бонусные платежи должны временно блокироваться в том случае, если требуется учесть возможные потери, которые могут произойти позже. Это рекомендация были приняты во многих странах, включая Швейцарию. Несмотря на это, в системе распределения бонусов еще многое следует улучшить, чтобы привести бонусные выплаты топ-менеджерам в соответствие с интересами клиентуры.
Наиболее эффективным средством к тому, чтобы поднять банки в новом мире, была бы сила свободного рынка: больше конкуренции с не имеющими опыта в отрасли новичками, в отношениях с которыми соблюдался бы «статус-кво». Такие трансформации возможны в отдаленной перспективе, если такие компании, как например, Google, развернут свою деятельность в банковской сфере. Это – мы надеемся – всего лишь вопрос времени.
В целом: картина очень печальная, кризис продолжается. Складывается чувство, что в финансовом мире творятся настоящие Содом и Гоморра. Какой из крупных банков останется в конечном итоге у разбитого корыта?
«Кризис заключается в том, что старое умирает, а новое не может родиться», - писал в своем сочинении «Тюремные тетради» итальянский философ Антонио Грамши. Аналогичная ситуация сложилась с финансовым сектором: старый финансовый мир умер, а катализатором его смерти оказался крах Lehman Brothers. Часть из того, что допускалось до 2008 года общественностью и властями в той или иной форме, сейчас уже больше не принимается. Многим крупным банкам очень трудно принять эту новую реальность.
Кровосмесительные отношения
Как всегда бывает после крупных кризисов, пострадавшая отрасль сейчас заново регулируется и жестко критикуется – и при этом стоит отметить, что «банковская трепка» иногда доходит до абсурдного и смешного. Есть и новые верные и важные меры - такие, как правила Базеля III. Но было бы наивно предполагать, что с новыми требованиями все сразу вернется в нужное русло. Проблема лежит гораздо глубже.
При ближайшем рассмотрении становится ясно, что банковская сфера – и, в частности, крупные банки – отличается от всех остальных отраслей двумя важными характеристиками: во-первых, твердой конкурентной структурой, а во-вторых, обилием сомнительных вредных стимулов в системе.
Крупные банки осуществляют свою деятельность в первую очередь в изолированном пространстве, где они имеют возможность получать не менее крупные прибыли. Среди игроков присутствует серьезная конкуренция, и барьеры для входа новичков на рынок невероятно высоки. Новых вливаний, которые существенно повлияли бы на расклад сил, практически не наблюдается. Ни в США, ни в Европе, ни в Швейцарии новых значительных игроков в послевоенный период в банковской сфере не появилось. Разумеется, было несколько крупных слияний, но количество молодых, диких, озорных претендентов было равно нулю. В большинстве других отраслей подобные «кровосмесительные» отношения были бы немыслимы.
В этих структурах действуют архаичные методы. Глаза многих сторонних наблюдателей откроются, когда они узнают, что важнейшая базисная ставка мира, Libor, рассчитывается ежедневно на основе непроверенных деклараций о состоянии своих дел, поданных 16-ю членами «банковского клуба» в Лондоне. Порядок расчета других процентных ставок проходит по похожей схеме.
Благодаря многоуровневой иерархии, для банков появляются вредные стимулы, способствующие недобросовестному поведению и принятию чрезмерных рисков. Например, одним из важнейших компонентов бонусных выплат генерального директора банка Credit Suisse является доходность собственного капитала. Хорошо известно, что этот характерный показатель отражает уровень задолженности в бухгалтерском балансе, и, таким образом, у менеджмента имеется стимул для того, чтобы представить банк общественности с как можно меньшим собственным капиталом.
Еще одна важная проблема кроется в замедленном развитии различных рисков. Полученные прибыли и понесенные убытки ассиметричны: несколько лет подряд банки последовательно привыкают к огромным прибылям, которые распределяются по бонусам и дивидендам. Потом, примерно каждые десять лет, отрасль переживает кризис, что стирает большую часть полученной прибыли. Руководители крупных банков получают стимул для того, чтобы в хорошие годы поднять риски и максимилизировать свои бонусные выплаты. Дополнительный стимул они получают из-за уверенности, что в кризисный момент государство окажет им помощь, если состояние банка будет угрожать всей системе. А это значит, что в кризисные времена все потери несут налогоплательщики, а банковская отрасль получит сильный стимул к тому, чтобы всегда оставаться на плаву.
Свободный рынок играет слишком маленькую роль
Остается вопрос, что делать. Что касается бонусных стимулов, Совет по финансовой стабильности (Financial Stability Board) в 2009 году постановил, что онусы должны быть скорректированы с учетом возможных рисков. Также бонусные платежи должны временно блокироваться в том случае, если требуется учесть возможные потери, которые могут произойти позже. Это рекомендация были приняты во многих странах, включая Швейцарию. Несмотря на это, в системе распределения бонусов еще многое следует улучшить, чтобы привести бонусные выплаты топ-менеджерам в соответствие с интересами клиентуры.
Наиболее эффективным средством к тому, чтобы поднять банки в новом мире, была бы сила свободного рынка: больше конкуренции с не имеющими опыта в отрасли новичками, в отношениях с которыми соблюдался бы «статус-кво». Такие трансформации возможны в отдаленной перспективе, если такие компании, как например, Google, развернут свою деятельность в банковской сфере. Это – мы надеемся – всего лишь вопрос времени.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба