Активируйте JavaScript для полноценного использования elitetrader.ru Проверьте настройки браузера.
Дефицит кадров. Каковы риски для российской экономики? » Элитный трейдер
Элитный трейдер
Искать автора

Дефицит кадров. Каковы риски для российской экономики?

Сегодня, 12:10 Финам Аседова Наталия

Российская экономика впервые в современной истории столкнулась с нехваткой рабочей силы
Наибольший дефицит кадров сегодня наблюдается на предприятиях сельского хозяйства, в сфере водоснабжения, обрабатывающих производств и электроэнергетики
Проблема дефицита кадров оценивается многими как среднесрочная, но требует оптимизации бизнес-процессов

Российская экономика впервые в современной истории столкнулась с нехваткой рабочей силы. По словам главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, это является новой реальностью как для бизнеса, так и для властей. При этом наблюдается и другая тенденция – российские компании, согласно докладу «Региональная экономика» от ЦБ, все чаще прибегают к практике частичной занятости, чтобы оптимизировать расходы.

Каковы последствия для экономики России? Есть ли значимые риски? Какие имеются способы решения такой проблемы? В этих и других вопросах Finam.ru разбирался вместе с экспертами.

«Кадровый голод»
Министр экономического развития Максим Решетников ранее заявлял, что главным дефицитным ресурсом в России являются компетентные рабочие кадры. По его мнению, которое приводит РБК, экстенсивный рост невозможен, и поэтому ключевой задачей является повышение производительности. Решетников отметил, что запланированные властями отраслевые программы должны высвободить более 3 млн резервов на рынке труда. Такие резервы, по словам министра, смогут закрыть дефицит кадров внутри отрасли или же будут перенаправлены в другие сектора через программы переобучения.

Кроме того, как пишет «Интерфакс», выступая в пятницу, 17 апреля, на всероссийском форуме инфраструктуры поддержки предпринимательства «Мой бизнес», Решетников подчеркнул, что на сегодняшний день резервы российской экономики, позволяющие бизнесу справляться, уже исчерпаны. В связи с этим бизнес вынужден перераспределять самый дефицитный ресурс, который сейчас имеется в экономике, а именно трудовой ресурс людей.

По данным ЦБ, наибольший дефицит кадров сегодня наблюдается на предприятиях сельского хозяйства, в сфере водоснабжения, обрабатывающих производств и электроэнергетики. В то же время в докладе «Региональная экономика» отмечается, что большая часть предприятий РФ приостановила расширение штата до конца 2026 года. Опросы показали, что 64% респондентов не планируют менять численность штата в текущем году. Аналитики Банка России на основе регулярных опросов бизнеса также выяснили, что спрос на рабочую силу в стране демонстрирует признаки охлаждения. Эксперты связывают эту динамику со снижением потребительской активности и внутренней оптимизацией бизнес-процессов.

Более того, по итогам 2025 года в РФ существенно возросло число людей, работающих неполную рабочую неделю. Так, в докладе «Региональная экономика» отмечается, что в 4 квартале 2025 года число сотрудников, работавших в режиме неполного рабочего времени или находящихся в простое, выросло на 9,9% по сравнению со 2 кварталом и достигло порядка 1,6 млн человек.

Между тем 53% топ-менеджеров в РФ уверены, что кадровый голод в 2026 году останется на прежнем уровне, несмотря на активные усилия HR-подразделений. Об этом свидетельствует исследование Ассоциации менеджеров, которое цитирует ТАСС. При этом 16% опрошенных считают вероятность его снижения крайне низкой, а другие 8% не исключают частичного улучшения. Только 23% управленцев полагают, что ситуация улучшится.

Заметим, что в феврале этого года российский президент Владимир Путин поручил правительству до 1 декабря 2026 года утвердить стратегию кадрового обеспечения отраслей экономики и социальной сферы. Кроме того, на совещании правительства в конце марта Путин подчеркнул, что для устойчивого экономического роста важно улучшать структуру занятости и привлекать кадры в высокотехнологичные отрасли.

Причины и последствия для экономики
Экономика РФ столкнулась с дефицитом рабочей силы после 2022 г., что приводило к жесткой зарплатной конкуренции работодателей за привлечение и удержание работников. Об этом заявляет Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам». Эксперт подчеркивает, что максимального «перегрева» рынок труда достиг в 2024 г. - тогда компании все чаще упоминали дефицит трудовых ресурсов как ограничение для увеличения физических объемов роста выпуска, а зарплаты росли темпами, существенно выше производительности труда. По словам Беленькой, угроза возникновения инфляционной спирали «зарплаты – цены» (и фактическое ускорение цен) стали одними из главных аргументов ЦБ для перехода к длительному периоду жесткой ДКП (в частности, чтобы абсорбировать в сбережения часть быстрого роста доходов работников и ограничить их переток на потребительский рынок и в покупку валюты, нужны были высокие ставки по рублевым депозитам).

«Хотя сейчас проблема дефицита трудовых ресурсов сохраняется, пик ее остроты, по ряду признаков, уже пройден. Картина довольно неоднозначна. Мы наблюдаем одновременно исторический минимум безработицы (2,1%), и при этом сокращение числа вакансий работодателей при росте числа резюме соискателей (по этому соотношению hh индекс уже находится в зоне высокого уровня конкуренции за рабочие места, что соответствует рынку работодателя), а также рост количества сотрудников, работающих неполное рабочее время», - прокомментировала эксперт.

Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев также заявляет, что экономика РФ находится в парадоксальном состоянии. С одной стороны, исторические минимумы по безработице, а с другой - рынок труда покинул эпоху дикого найма. Как и Ольга Беленькая, он обращает внимание на то, что сейчас рынок труда – это рынок работодателя, при этом даже глава ЦБ констатировала, что дефицит кадров перестал быть тотальным ограничением.

О противоречивости ситуации на рынке труда (дефицит кадров с рекордно низкими показателями безработицы) заявляет и научный сотрудник лаборатории анализа лучших международных практик Института Гайдара Ольга Магомедова. Она подчеркивает, что это указывает на исчерпание кадрового ресурса и одновременно рост частичной занятости. «По данным доклада ЦБ «Региональная экономика» в 4 квартале 2025 г. численность работников, работающих неполное рабочее время, составила 1 582 000 человек, что на 22,9% больше чем в 4 квартале 2024 года. Из частично занятых в конце 2025 года 13,4% находятся в простое (т.е. в ситуации временной приостановки работы по организационным, техническим и другим причинам - определение термина согласно ст. 72.2 ТК РФ), 6% находятся на частичной занятости по инициативе работодателя (если предприятие ввело 4-х дневную рабочую неделю), 80,4% работают на частичной занятости по соглашению сторон», - прокомментировала Магомедова.

При этом эксперт Института Гайдара считает, что на самом деле такой рост частичной занятости демонстрирует адаптационное поведение бизнеса - когда ресурсов на оплату кадров не хватает, компании прибегают к стратегии сохранения кадров через снижение стоимости их содержания. «Характерно, что, как подчеркивает Центробанк, частичная занятость особенно распространена для предприятий в сфере добычи нефти, металлургии и строительства. Такая стратегия работодателей кажется «выигрышной» для обеих сторон экономической ситуации: сотрудники не теряют работу, сохраняют чувство экономической стабильности, а работодатели экономят на потенциальных издержках найма новых кадров после стабилизации ситуации на рынке труда. Но на практике период частичной занятости сотрудника может вести к падению производительности труда. Другая проблема связана с фрагментацией рабочего времени - если работник вынужден подрабатывать, чтобы компенсировать потерю в доходе, то он вынужден переключаться между различными рабочими процессами или даже применять разные навыки. Из-за отсутствия концентрации на одном деле работник теряет эффективность в настоящий момент и не может наращивать профессиональные компетенции в долгосрочной перспективе. В масштабах экономики это приводит к снижению качества кадровых ресурсов», - полагает Магомедова.

По мнению Ольги Беленькой, охлаждение экономической активности приводит к ослаблению спроса на труд, однако предложение свободных трудовых ресурсов остается существенно ограниченным. Эксперт «Финама» отмечает, что это связано с тем, что уровень занятости уже находится вблизи исторических максимумов (трудоспособное население уже максимально вовлечено в экономику). Действуют и структурные ограничения – демография (старение рабочей силы, сокращение притока молодых кадров), отток части трудоспособного населения на военную службу, ужесточение регулирования трудовой иммиграции (с прямым запретом работы в определенных отраслях в ряде регионов), несоответствие подготовки и навыков кандидатов запросам работодателей. «В итоге, если в целом по экономике рынок труда сместился в сторону рынка работодателя, то по отдельным отраслям ситуация может очень сильно варьироваться. Банк России в Мониторинге предприятий отмечает, что, в целом, оценка обеспеченности предприятий кадрами в 1 квартале 2026 г. вернулась к средним значениям 2023 г., что свидетельствует о том, что проблема дефицита кадров продолжает уходить на второй план. При этом обеспеченность кадрами остается на минимальном с 2022 г. уровне», - подчеркивает Беленькая.

По ключевым причинам наблюдающейся тенденции, отвечая на вопросы Finam.ru, высказался и Олег Абелев. «Если пару лет назад рынок труда характеризовался лозунгом «кадровый голод» и бесконечно росли номинальные зарплаты, то сейчас картина меняется. Мы видим, что спрос на труд сокращается, но предложение не растет. Количество вакансий в марте этого года сократилось по сравнению с мартом 2025 года на 20%, а число резюме выросло на 30%. Индекс HeadHunter составил 11,4 пункта, это жесткая конкуренция среди соискателей, при этом безработица низкая. То есть компании перестали хватать всех подряд и фильтруют кандидатов», - подчеркивает эксперт.

Кроме того, по словам Абелева, бизнес столкнулся с тем, что нужно оптимизировать затраты в условиях высокой ключевой ставки. Значит, надо внедрять какие-то компромиссные решения (либо неполный рабочий день, либо перераспределение задач, когда компании догружают текущих сотрудников, а не нанимают новых).

В то же время аналитик Института комплексных стратегических исследований Елена Киселева отмечает, что остаются отрасли, где по-прежнему сохраняется высокая потребность в работниках либо из-за того, что на рынке мало специалистов нужной квалификации (например, инженерно-технические, рабочие профессии), либо из-за того, что зарплаты оставляют желать лучшего (например, торговля, легкая промышленность, образование).

Что касается роста неполной занятости при сохранении показателей безработицы на историческом минимуме, то, как заявляет Киселева, это в целом особенность рынка труда РФ - реагировать на снижение экономической активности не увольнениями, а переводом работников в режим неполной занятости с соответствующим сокращением оплаты труда и дополнительных выплат (премии, бонусы). «Это позволяет избежать высокой социальной напряженности, снизить издержки на персонал, но сохранить при этом коллектив», - считает эксперт.

Однако последствиями для экономики может стать тройной дисбаланс. Таким мнением поделился Олег Абелев из «Риком-Траста». «Это рабочие, офис, регионы и демография. Самый острый дефицит сегодня наблюдается не у офисных работников, а у так называемых синих воротничков. Спрос на общественный персонал активно падает из-за внедрения искусственного интеллекта. Также растет разрыв между регионами и отраслями. То есть существует риск перегрева в одних секторах и стагнации в других. Из новых правил игры для работников я бы выделил жесткость по сравнению с предыдущими годами со стороны работодателей. Время принятия решения об увольнении неэффективного сотрудника сократилось до примерно 4-5 недель. Плюс обязательными становятся гибридные навыки, финансист должен знать программирование, а агроном работает с аналитикой данных. Зумеры, а это пятая часть экономически активного населения, родившиеся в 2000-е годы, оказываются в уязвимом положении. У них нет опыта, а рынку нужны готовые решения. Причем, что важно, дефицит кадров - это не конъюнктурная штука, это может быть и демографическая яма. При этом эра дорогого труда сохраняется. Понятно, что в коротком промежутке зарплаты продолжат расти медленнее, но в долгосрочной перспективе проблема решится только за счет технологического рывка. И при сохранении высоких ставок ЦБ деловая активность может снизиться еще больше. Это может начать провоцировать рост безработицы к концу этого года до 3-3,5%», - полагает Абелев.

Как решить проблему дефицита кадров?
Ольга Беленькая из «Финама» отмечает, что проблема дефицита кадров сейчас оценивается многими как среднесрочная. Например, в прошлом году на «круглом столе» РСПП высказывался прогноз, что дефицит кадров в среднесрочной перспективе (до 2030 года) может составить более 3 млн работников. Там же был сделан вывод, что «без притока дополнительной рабочей силы этот вопрос не решить». «Сейчас правительство делает упор на контролируемую трудовую иммиграцию из визовых стран, замещая ими традиционное привлечение работников из стран Центральной Азии. Другими очевидными направлениями, которые уже применяются, являются автоматизация и цифровизация производств, развитие платформенной занятости, повышение гибкости рынка труда и профессиональной переподготовки», - подчеркивает она.

В то же время Олег Абелев считает, что рост зарплат без роста эффективности – это смертельная ловушка для бизнеса. «Многие компании вынуждены просто оставлять себе меньше прибыли, чтобы платить персоналу. В условиях высокой ставки ЦБ растет риск банкротства в секторах с низкой маржинальностью. Выход один – повышать производительность труда, то есть замещать низкоэффективных сотрудников за счет автоматизации и переобучения», - полагает эксперт.

О необходимости оптимизации бизнес-процессов заявляет и Ольга Магомедова. «Что необходимо работодателям сегодня - это оптимизировать бизнес-процессы таким образом, чтобы повышать производительность труда остающихся сотрудников, например, за счет автоматизации рутинных процессов, за счет сокращения действий, лишних с точки зрения перспективы работы предприятия», - заявляет научный сотрудник лаборатории анализа лучших международных практик Института Гайдара.