Единственной причиной роста Nikkei 225 Stock Average в прошлом году на 57 % было то, что Синдзо Абэ пообещал оживить неконкурентоспособную экономику, победить дефляцию и найти способ, как не дать наиболее быстро стареющей нации, которая к тому же обладает наибольшей задолженностью, стать второй Грецией. Затем Банк Японии развернул наибольшую в истории монетарную программу в доказательство того, что пришло время перемен.
Результат был полностью предсказуем: бум фондового рынка, оживление рынков недвижимости и лицо Абэ на обложках всех журналов, вышедших с заголовками о восстановлении Японии. Затем примерно в мае 2013 года через пять месяцев после вступления Абэ в должность премьер-министра рынки захотели увидеть план реструктуризации, предлагаемый Абэ. Он попросил их о терпении. Рынки задали тот же вопрос в сентябре; ответ был прежним. В январе во время выступления Абэ в Давосе трейдеры, играющие на повышение, решили, что момент для получения более подробных сведений об абэномике наконец пришел. Но – увы!
Сейчас терпение рынка подходит к концу. Неспособность Абэ представить развернутый план хотя бы одного из своих многочисленных эпохальных преобразований, которые были им обещаны, привела к формированию пузыря на фондовом рынке. Поэтому Nikkei падает быстрее прочих индексов в развитых странах.
Абэ все еще может превратить пузырь в обоснованное изобилие, но нельзя терять ни секунды. Премьеру требуется подробно рассказать, как он собирается менять политику налогообложения для стимулирования большего количества стартапов, а также собирается ли он прекращать нянчится с крупными японскими корпорациями в условиях слабой иены. Абэ также должен четко объяснить, как он планирует улучшить ужасные показатели производительности труда в Японии, стимулировать вступление женщин в состав рабочей силы, заставить отрасли отказаться от стремления получить свои гарантированные имущественные права, создать стимулы для компаний в поддержку повышения размеров заработной платы, призвать домашние хозяйства тратить больше, а также убедить весь мир в том, что он больше заинтересован в том, чтобы положить конец дефляции, чем в провоцировании Китая.
Последнему вопросу не было уделено должное внимание. Если проследить за логикой речи Абэ в Давосе, то он должен был коснуться именно вышеупомянутых вопросов. И правда, разве может быть в мире публика лучше Всемирного экономического форума для того, чтобы вдохнуть новую жизнь в третью из так называемых «стрел» его программы экономических реформ? Абэ мог бы по пунктам разъяснить все грядущие политические изменения. Вместо этого он пустился в пространные размышления о последствиях Первой мировой войны, сравнив Германию и Великобританию в 1914 году, а также Китай и Японию сейчас.
Напомним: программа Абэ в составе трех пунктов ссылается на историю о вожаке самураев по имени Мтонари Мори, жившем в 16 веке, который попытался научить своих сыновей единству, показывая им, что одну стрелу можно легко переломить, а три - намного сложнее.
Первая «стрела», представленная в марте управляющим Банка Японии Харухико Куродой, была явно очень смелым решением. Но тут закрадывается подозрение, что вся абэномика - это и есть одна эта стрела. Абэ, похоже, считает, что устроенное Куродой цунами для иены будет поддерживать на плаву все экономику по мере того, как рост фондового рынка дал компаниям уверенность в том, что можно поднимать заработную плату, а потребителям - стимул тратить больше. Но все работает не так, как запланировано: руководители компании выводят прибыли из слабеющей иены; домашние хозяйства ожидают скачка налога на продажу в апреле с 5 до 8 %; а ФРС постепенно выводит ликвидность с рынков по всему миру со скоростью, за которой едва поспевает Банк Японии.
Абэ заявляет, что финансовое стимулирование представляет собой вторую «стрелу», но Япония строила ненужные дороги, мосты, порты и музеи искусств уже в течение несколько десятилетий. Что же в этом нового? Те проекты общественных работ имели бы существенные отличия только в том случае, если бы они были направлены на оживление пострадавшего от землетрясения и практически всеми забытого региона Тохоку, но это не так. Наиболее важной «стрелой» является третья, политическое желание Абэ положить конец верховенству крупных корпораций в Японии, но экономисты жалуются на то, что она все еще находится в колчане.
Скачок цен на активы в прошлом году не будет устойчивым до тех пор, пока не материализуются меры по реструктуризации, обещанные Абэ в декабре 2012 года. Потому винить в падении индекса Nikkei можно только премьер-министра. Вопрос заключается лишь в том, что он собирается с этим делать дальше.
Результат был полностью предсказуем: бум фондового рынка, оживление рынков недвижимости и лицо Абэ на обложках всех журналов, вышедших с заголовками о восстановлении Японии. Затем примерно в мае 2013 года через пять месяцев после вступления Абэ в должность премьер-министра рынки захотели увидеть план реструктуризации, предлагаемый Абэ. Он попросил их о терпении. Рынки задали тот же вопрос в сентябре; ответ был прежним. В январе во время выступления Абэ в Давосе трейдеры, играющие на повышение, решили, что момент для получения более подробных сведений об абэномике наконец пришел. Но – увы!
Сейчас терпение рынка подходит к концу. Неспособность Абэ представить развернутый план хотя бы одного из своих многочисленных эпохальных преобразований, которые были им обещаны, привела к формированию пузыря на фондовом рынке. Поэтому Nikkei падает быстрее прочих индексов в развитых странах.
Абэ все еще может превратить пузырь в обоснованное изобилие, но нельзя терять ни секунды. Премьеру требуется подробно рассказать, как он собирается менять политику налогообложения для стимулирования большего количества стартапов, а также собирается ли он прекращать нянчится с крупными японскими корпорациями в условиях слабой иены. Абэ также должен четко объяснить, как он планирует улучшить ужасные показатели производительности труда в Японии, стимулировать вступление женщин в состав рабочей силы, заставить отрасли отказаться от стремления получить свои гарантированные имущественные права, создать стимулы для компаний в поддержку повышения размеров заработной платы, призвать домашние хозяйства тратить больше, а также убедить весь мир в том, что он больше заинтересован в том, чтобы положить конец дефляции, чем в провоцировании Китая.
Последнему вопросу не было уделено должное внимание. Если проследить за логикой речи Абэ в Давосе, то он должен был коснуться именно вышеупомянутых вопросов. И правда, разве может быть в мире публика лучше Всемирного экономического форума для того, чтобы вдохнуть новую жизнь в третью из так называемых «стрел» его программы экономических реформ? Абэ мог бы по пунктам разъяснить все грядущие политические изменения. Вместо этого он пустился в пространные размышления о последствиях Первой мировой войны, сравнив Германию и Великобританию в 1914 году, а также Китай и Японию сейчас.
Напомним: программа Абэ в составе трех пунктов ссылается на историю о вожаке самураев по имени Мтонари Мори, жившем в 16 веке, который попытался научить своих сыновей единству, показывая им, что одну стрелу можно легко переломить, а три - намного сложнее.
Первая «стрела», представленная в марте управляющим Банка Японии Харухико Куродой, была явно очень смелым решением. Но тут закрадывается подозрение, что вся абэномика - это и есть одна эта стрела. Абэ, похоже, считает, что устроенное Куродой цунами для иены будет поддерживать на плаву все экономику по мере того, как рост фондового рынка дал компаниям уверенность в том, что можно поднимать заработную плату, а потребителям - стимул тратить больше. Но все работает не так, как запланировано: руководители компании выводят прибыли из слабеющей иены; домашние хозяйства ожидают скачка налога на продажу в апреле с 5 до 8 %; а ФРС постепенно выводит ликвидность с рынков по всему миру со скоростью, за которой едва поспевает Банк Японии.
Абэ заявляет, что финансовое стимулирование представляет собой вторую «стрелу», но Япония строила ненужные дороги, мосты, порты и музеи искусств уже в течение несколько десятилетий. Что же в этом нового? Те проекты общественных работ имели бы существенные отличия только в том случае, если бы они были направлены на оживление пострадавшего от землетрясения и практически всеми забытого региона Тохоку, но это не так. Наиболее важной «стрелой» является третья, политическое желание Абэ положить конец верховенству крупных корпораций в Японии, но экономисты жалуются на то, что она все еще находится в колчане.
Скачок цен на активы в прошлом году не будет устойчивым до тех пор, пока не материализуются меры по реструктуризации, обещанные Абэ в декабре 2012 года. Потому винить в падении индекса Nikkei можно только премьер-министра. Вопрос заключается лишь в том, что он собирается с этим делать дальше.
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба