28 февраля 2014 Архив
Сегодня, 28 февраля, утром были опубликованы индекс промышленного производства, строительные заказы, начало строительства новых домов Японии, индекс делового оптимизма Новой Зеландии, объемы кредитования частного сектора Австралии. В 11 часов выйдет статистика по розничным продажам в Германии и индекс цен на недвижимость Nationwide Великобритании. В 11:45 последует информация о ценах производителей Франции, далее в 12 часов выйдут ИПЦ Испании и опережающий индикатор KOF Швейцарии. В 13:00 мы узнаем об уровне безработицы в Италии. Индекс потребительских цен Евросоюза будет опубликован в 14:00. В это же время начнет свое выступление Ричард Фишер. В 17:30 нас ожидают данные по ВВП США и Канады, а также статистика затрат на персональное потребление США. В 18:45 выйдет индекс PMI Чикаго. В 18:55 — индекс потребительского оптимизма Reuters/Университета Мичигана. В 19:00 появится статистика о незавершенных продажах на рынке недвижимости. В 19:30 с речь выступит Марк Карни.
Ноа Смит рассуждает на тему того, чем был вызван кризис 2008 года: недостатком ликвидности, или неплатежеспособностью:
"2008: кризис ликвидности или платежеспособности?
В 2008 году, на фоне разгорающегося финансового кризиса, ходили ожесточенные споры по поводу того, является ли происходящее результатом недостатка ликвидности или отсутствия платежеспособности. Это очень важное различие. Кризис ликвидности происходит тогда, когда банки (или подобные им финансовые компании) находятся в финансовом плюсе — на их счетах больше активов, чем обязательств — но они не могут достать достаточное количество наличных, чтобы платить по счетам в краткосрочной перспективе. "Набег на банки" является классическим примером кризиса ликвидности — даже если банк способен в конечном итоге вернуть средства всем вкладчикам, он не может вернуть им всем все сразу. Поэтому, если рынках возникла паника и вкладчики пытаются снять свои деньги, то у банка не остается другого выхода, кроме как закрыться. Кризис платежеспособности, с другой стороны, это ситуация, когда финансовые компании в действительности банкроты, и никакие краткосрочные заимствования не изменят этого факта.
Этот вопрос имеет важные последствия для политики в условиях финансового кризиса. Если компании не обладают достаточной ликвидностью, но платежеспособны, то все, что необходимо — чтобы ФРС дала им взаймы денег до момента, когда ликвидность вернется. Если они неплатежеспособны, то приходится либо спасать их, либо проводить контролируемое банкротство с тем, чтобы снизить системные риски, к которым привело бы неконтролируемое.
Некоторые видные мыслители выдвинули идею о том, что кризис 2008 года был кризисом ликвидности, вызванным "набегом" на бумаги РЕПО. В числе приверженцев этой идеи Гэри Гортон, Роберт Лукас, Нэнси Стоки и Джон Кохрейн. Они ссылаются на модель Diamond-Dybvig, классическую модель "набегов" на банки. Только в этот раз, вместо людей, изымающих депозиты из банков, покупатели РЕПО сбросили свои бумаги, тем самым помешав банкам совершать краткосрочные заимствования.
Но другие с ними не согласны. Они утверждают, что причиной, по которой банковская ликвидность вдруг исчезла, является тот факт, что рынок вдруг осознал, что они неплатежеспособны, и что куча бумаг с ипотечным покрытием, скопившаяся на балансах банков, на самом деле стоит гораздо меньше, чем считалось ранее. Эти раскольники включают в себя Пола Кругмана (который выступал за национализацию банков), а также Анну Шварц. К ним косвенно присоединяются те, кто считает, что аргумент "Слишком большой, чтобы обанкротиться" (СБЧО) был в центре кризиса. Если кризис был вызван банками, которые шли на чрезмерный риск, потому что знали, что их спасут в случае несостоятельности, то это означает, что спасенные банки, в сущности, такими и были. Аргумент "СБЧО" был выдвинут сторонниками ужесточения регулирования, среди которых Саймон Джонсон и Джеймс Квак, Пол Волкер и Джефри Лэкер.
В своем недавнем сообщении в блоге Стив Уильямсон одобряет аргумент "СБЧО":
"Одна из точек зрения состоит в том, что хрупкость присуща финансовым системам. Эта точка зрения находит отражение в некоторых версиях модели Diamond-Dybvig, в которой несоответствие сроков инвестиций и неликвидность, присущие банковской системе подразумевают возможность банковских паник. Альтернативной точкой зрения является то, что хрупкость вызвана тем... что слишком-большой-чтобы-обанкротиться финансовый институт понимает, что он такой, и поэтому берет на себя чрезмерные риски. Этот высокий уровень риска отражается, например, в портфеле активов высокого совокупного уровня риска, или в несоответствии сроков погашения между активами и обязательствами... Возможно, что Lehman Brothers предприняли бы необходимые меры, чтобы избежать банкротства, если допустили бы, что правительство не будет их спасать".
Хотя Уильямсон допускает возможность, что кризис 2008 года мог быть вызван, в основном, недостаточной ликвидностью, он сомневается в том, что он развивался по типу модели Diamond-Dybvig. Он так считает потому, что РЕПО не похожи на банковские депозиты, которые "отзываемы". В случае РЕПО необходима какая-то другая причина для распродаж, которые "убили" ликвидность. По словам Уильямсона, но пока не видел убедительного примера такой модели. В принципе, он думает, что безнаказанность привела к кризису неплатежеспособности, и что сторонники "кризиса ликвидности" пока не смогли привести убедительных аргументов в пользу своей позиции.
Что я думаю об этом? Ну, я тоже пока не встречал "убедительную" теорию, похожую на то, как хорошо Diamond-Dybvig моделирует "набеги" на банки в ходе кризиса, предшествовавшего Великой депрессии. Я видел ряд интересных моделей, в том числе одну за авторством В.В. Чари и Патрика Кехо. Так что думаю, что в теории "набега" на банки есть рациональное звено. Также кажется вероятным, что кризис платежеспособности — чрезмерные риски, которые взрываются — может быть вызван ситуацией в целом, а не только СБЧО. Например, пузыри могут создавать нереально низкое восприятие риска во всей системе. Или проблема может быть связана с корпоративным управлением, когда вознаграждаются избыточные риски, взятые трейдерами и руководством.
Кроме того, я подозреваю, что неликвидность и неплатежеспособность — не столь самостоятельные явления, как мы обычно думаем. Существует достаточно доказательств того, что риск ликвидности включается в цены активов, и есть целый ряд теорий, которые пытаются объяснить это. То, что заставляет банки брать на себя слишком высокий фундаментальный риск — СБЧО, пузыри и т. д. - также может приводить к тому, что они вынуждены платить высокие цены за активы, подверженные резким перепадам ликвидности.
Екатерина Алябьева резюмирует мнение экономистов Citibank о будущем рубля. Помимо украинского фактора экономисты отметили, что «правительства больше всего зависит от показателей инфляции: если по итогам февраля или весной мы увидим всплеск цен на продукты, будут приняты экстренные меры по стабилизации рубля». Произойти это может при 38–39 рублях за доллар.
Для крайней ситуации у Центробанка есть выбор нарастить интервенции или поднять процентные ставки. «Во втором случае возможен кризис рублевой ликвидности для банков – им не будет хватать рублей для всех текущих расчетов. И то и другое не очень желательно, поэтому правительство ищет баланс с учетом всех интересов».
Инвесторы привыкли к стабильности рубля по сравнению с другими валютами развивающихся стран. Сейчас рубль добирает то падение, которое не состоялось в конце прошлого года. В банке считают, что «те, кто активно выводит деньги из рублей в валюту, все больше теряют на разнице курсов – то есть темпы оттока капитала могут начать снижаться». Уровень в 37 рублей за доллар в настоящий момент называется приемлемым.
Также, по мнению экспертов Citi очень многое зависит от цен на нефть. По прогнозу банка, в 2014 году она снизится со $110 до $105, а в 2015-м – до $95.
Lukasus приводит точку зрения аналитиков из Deutsche Bank, согласно которой «Китай движется по пути Японии, которая долго борется с так называемым «потерянным десятилетием». Непродуктивные инвестиции в Китае ведут страну к долгому застою». Общее снижение фондового рынка может пойти по японскому сценарию.
Рост кредитования в Японии составлял до 176% от ВВП в1990 году с 127% ВВП в 1980 году. «Такой огромный навес кредитования привел к пузырю на рынке недвижимости, а затем и к неэффективным мерам борьбы с кризисом». Кредитный бум в КНР привел к росту показателя до 187% от ВВП в 2012 с 105% в 2000 году.
Ноа Смит рассуждает на тему того, чем был вызван кризис 2008 года: недостатком ликвидности, или неплатежеспособностью:
"2008: кризис ликвидности или платежеспособности?
В 2008 году, на фоне разгорающегося финансового кризиса, ходили ожесточенные споры по поводу того, является ли происходящее результатом недостатка ликвидности или отсутствия платежеспособности. Это очень важное различие. Кризис ликвидности происходит тогда, когда банки (или подобные им финансовые компании) находятся в финансовом плюсе — на их счетах больше активов, чем обязательств — но они не могут достать достаточное количество наличных, чтобы платить по счетам в краткосрочной перспективе. "Набег на банки" является классическим примером кризиса ликвидности — даже если банк способен в конечном итоге вернуть средства всем вкладчикам, он не может вернуть им всем все сразу. Поэтому, если рынках возникла паника и вкладчики пытаются снять свои деньги, то у банка не остается другого выхода, кроме как закрыться. Кризис платежеспособности, с другой стороны, это ситуация, когда финансовые компании в действительности банкроты, и никакие краткосрочные заимствования не изменят этого факта.
Этот вопрос имеет важные последствия для политики в условиях финансового кризиса. Если компании не обладают достаточной ликвидностью, но платежеспособны, то все, что необходимо — чтобы ФРС дала им взаймы денег до момента, когда ликвидность вернется. Если они неплатежеспособны, то приходится либо спасать их, либо проводить контролируемое банкротство с тем, чтобы снизить системные риски, к которым привело бы неконтролируемое.
Некоторые видные мыслители выдвинули идею о том, что кризис 2008 года был кризисом ликвидности, вызванным "набегом" на бумаги РЕПО. В числе приверженцев этой идеи Гэри Гортон, Роберт Лукас, Нэнси Стоки и Джон Кохрейн. Они ссылаются на модель Diamond-Dybvig, классическую модель "набегов" на банки. Только в этот раз, вместо людей, изымающих депозиты из банков, покупатели РЕПО сбросили свои бумаги, тем самым помешав банкам совершать краткосрочные заимствования.
Но другие с ними не согласны. Они утверждают, что причиной, по которой банковская ликвидность вдруг исчезла, является тот факт, что рынок вдруг осознал, что они неплатежеспособны, и что куча бумаг с ипотечным покрытием, скопившаяся на балансах банков, на самом деле стоит гораздо меньше, чем считалось ранее. Эти раскольники включают в себя Пола Кругмана (который выступал за национализацию банков), а также Анну Шварц. К ним косвенно присоединяются те, кто считает, что аргумент "Слишком большой, чтобы обанкротиться" (СБЧО) был в центре кризиса. Если кризис был вызван банками, которые шли на чрезмерный риск, потому что знали, что их спасут в случае несостоятельности, то это означает, что спасенные банки, в сущности, такими и были. Аргумент "СБЧО" был выдвинут сторонниками ужесточения регулирования, среди которых Саймон Джонсон и Джеймс Квак, Пол Волкер и Джефри Лэкер.
В своем недавнем сообщении в блоге Стив Уильямсон одобряет аргумент "СБЧО":
"Одна из точек зрения состоит в том, что хрупкость присуща финансовым системам. Эта точка зрения находит отражение в некоторых версиях модели Diamond-Dybvig, в которой несоответствие сроков инвестиций и неликвидность, присущие банковской системе подразумевают возможность банковских паник. Альтернативной точкой зрения является то, что хрупкость вызвана тем... что слишком-большой-чтобы-обанкротиться финансовый институт понимает, что он такой, и поэтому берет на себя чрезмерные риски. Этот высокий уровень риска отражается, например, в портфеле активов высокого совокупного уровня риска, или в несоответствии сроков погашения между активами и обязательствами... Возможно, что Lehman Brothers предприняли бы необходимые меры, чтобы избежать банкротства, если допустили бы, что правительство не будет их спасать".
Хотя Уильямсон допускает возможность, что кризис 2008 года мог быть вызван, в основном, недостаточной ликвидностью, он сомневается в том, что он развивался по типу модели Diamond-Dybvig. Он так считает потому, что РЕПО не похожи на банковские депозиты, которые "отзываемы". В случае РЕПО необходима какая-то другая причина для распродаж, которые "убили" ликвидность. По словам Уильямсона, но пока не видел убедительного примера такой модели. В принципе, он думает, что безнаказанность привела к кризису неплатежеспособности, и что сторонники "кризиса ликвидности" пока не смогли привести убедительных аргументов в пользу своей позиции.
Что я думаю об этом? Ну, я тоже пока не встречал "убедительную" теорию, похожую на то, как хорошо Diamond-Dybvig моделирует "набеги" на банки в ходе кризиса, предшествовавшего Великой депрессии. Я видел ряд интересных моделей, в том числе одну за авторством В.В. Чари и Патрика Кехо. Так что думаю, что в теории "набега" на банки есть рациональное звено. Также кажется вероятным, что кризис платежеспособности — чрезмерные риски, которые взрываются — может быть вызван ситуацией в целом, а не только СБЧО. Например, пузыри могут создавать нереально низкое восприятие риска во всей системе. Или проблема может быть связана с корпоративным управлением, когда вознаграждаются избыточные риски, взятые трейдерами и руководством.
Кроме того, я подозреваю, что неликвидность и неплатежеспособность — не столь самостоятельные явления, как мы обычно думаем. Существует достаточно доказательств того, что риск ликвидности включается в цены активов, и есть целый ряд теорий, которые пытаются объяснить это. То, что заставляет банки брать на себя слишком высокий фундаментальный риск — СБЧО, пузыри и т. д. - также может приводить к тому, что они вынуждены платить высокие цены за активы, подверженные резким перепадам ликвидности.
Екатерина Алябьева резюмирует мнение экономистов Citibank о будущем рубля. Помимо украинского фактора экономисты отметили, что «правительства больше всего зависит от показателей инфляции: если по итогам февраля или весной мы увидим всплеск цен на продукты, будут приняты экстренные меры по стабилизации рубля». Произойти это может при 38–39 рублях за доллар.
Для крайней ситуации у Центробанка есть выбор нарастить интервенции или поднять процентные ставки. «Во втором случае возможен кризис рублевой ликвидности для банков – им не будет хватать рублей для всех текущих расчетов. И то и другое не очень желательно, поэтому правительство ищет баланс с учетом всех интересов».
Инвесторы привыкли к стабильности рубля по сравнению с другими валютами развивающихся стран. Сейчас рубль добирает то падение, которое не состоялось в конце прошлого года. В банке считают, что «те, кто активно выводит деньги из рублей в валюту, все больше теряют на разнице курсов – то есть темпы оттока капитала могут начать снижаться». Уровень в 37 рублей за доллар в настоящий момент называется приемлемым.
Также, по мнению экспертов Citi очень многое зависит от цен на нефть. По прогнозу банка, в 2014 году она снизится со $110 до $105, а в 2015-м – до $95.
Lukasus приводит точку зрения аналитиков из Deutsche Bank, согласно которой «Китай движется по пути Японии, которая долго борется с так называемым «потерянным десятилетием». Непродуктивные инвестиции в Китае ведут страну к долгому застою». Общее снижение фондового рынка может пойти по японскому сценарию.
Рост кредитования в Японии составлял до 176% от ВВП в1990 году с 127% ВВП в 1980 году. «Такой огромный навес кредитования привел к пузырю на рынке недвижимости, а затем и к неэффективным мерам борьбы с кризисом». Кредитный бум в КНР привел к росту показателя до 187% от ВВП в 2012 с 105% в 2000 году.
/templates/new/dleimages/no_icon.gif Источник
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией | При копировании ссылка обязательна | Нашли ошибку - выделить и нажать Ctrl+Enter | Жалоба